Книга Верь/не верь, страница 224 – Инна Борисова

Алина переводит взгляд на своего убийцу и беззвучно кричит, захлебываясь кровью. Лучше бы ты умерла сразу от вскрытой глотки. Лучше бы не видеть, не слышать, не знать. Уехать из города, как мама и хотела, уехать навсегда и забыть. Если бы.

Глеб…

— Я устала тебя переубеждать. – Время за полночь, капитан Чумбоева сидит в кабинете и курит, кажется, десятую сигарету за час. – Улики неопровержимы. Его отпечатки нашли везде, даже в притоне.

Кургин сверлит взглядом чашку, но остывший чай никак не желает закипать. Катерина устала. Ей хочется домой, чтобы немного поспать, но приходится заниматься тем, чем она занимается. Уговаривать оперов поверить в факты.

— Он не мог… – Антон, собрав волю в кулак, отвечает ей почти безразлично, вертит тонкую фарфоровую чашку с чаем в руках. Сервизы у Катеньки свои, дорогие, пусть попробует разбить. – Ты же понимаешь, что он не мог.

Катя всплескивает руками. Как маленький, ей-богу, с мужиками невозможно работать. Вобьют себе в голову – и хоть что делай.

— Отпечатки есть? Есть. Поимка на месте преступления есть? Есть. Что тебе еще надо, чистосердечное? Он же больной, смирись уже с этим.

— Я не верю, что он болен, Кать. Я сам видел… – Кургин сжимает чашку так, что Кате хочется дать ему по голове как минимум папкой с бумагами.

— Давай так. Не для протокола. Я говорила с Юшиным, сам понимаешь, бывшей жене не отказывают. Когда ты «видел сам», где вы были?

Антон растерянно смотрит на нее.

— В лесу.

— Бинго! В лесу. А знаешь, где был Тероев, когда пропал? В лесу. Он тоже всякие сказки про чертей рассказывал. А бабки, которых якобы черти уводили, где терялись? В лесу. Даже Отегова, и та пропала в лесу. Вся эта чертовщина всегда происходит там. Заболоцкий жил в лесу, когда все началось. Но это еще не все. – Чумбоева достает увесистую папку из ящика стола. – Пожалуйста. Я запросила его дело из армии. Ты не поверишь, что я там обнаружила.

Катя шуршит бумажками, стараясь найти нужную информацию как можно скорее.

— Вот. Смотри. Смотри, говорю тебе. Не был он ни в какой армии, его на приемке психиатр завернул, настоятельно рекомендовал обследоваться на предмет шизофрении. Ты же помнишь, как закончил его отец. – От этих слов Кате становится грустно. Она помнит усатого поджарого следака, который спуску никому не давал. Сама у него училась, восхищалась, пока он не зарезал жену в тачке и не отправил машину целоваться со столбом. Интересный такой способ самоубийства, накануне тоже про чертей говорил. – Ты ведь ему так и не сказал, что это был не несчастный случай? Я не смогла.

Кургин тупо пялится в бумаги, как будто ждет, что черти полезут оттуда и рассеют все его сомнения.

— Не сказал. Зачем травмировать, он же всегда был проблемный. – Антон отставляет чай, поднимаясь и начиная нарезать по комнате круги. Снова. Катя подкуривает одиннадцатую сигарету. – А Отегова? Хочешь сказать, ее он тоже убил, из дома вытащил насильно?

Катя закатывает глаза, выдохнув дым носом.

— Она снова в списках пропавших без вести. Юшин говорит, что Тероев уверен, мол, это Алина его спасла. Будем надеяться, что это очередная выходка против системы, кто в восемнадцать был адекватным.

— Я все еще не могу поверить… – Кургин жмурится.

— Ну, поройся в его тетрадках, не знаю. Ты же верил во все это колдовство. Может, есть там что-то на самый крайний случай. – Катя водит пальцем по ободку кружки с чаем. – Позови главного черта, вдруг поможет. – Смешок.

— Но письма? Ты сама говорила, что Лебедев писал письма и получал на них ответы.

Катя опускает глаза.

— Да. Я их забрала из его квартиры, каюсь, Толя был крайне сентиментальным. Адреса части, которая указана на обороте, не существует. Он все это время был в городе, видимо. Как бы я ни верила в мистику и астрологию, спорить бесполезно. Убийца не прибежит к нам с логичным признанием, мол, это была подстава. Так не бывает.

В дверь аккуратно стучат, Кате хочется швырнуть в визитера чем-то поувесистей ручки, но увы. Казенное имущество, чтоб его.

— Что?

В кабинет заглядывает миловидная брюнетка, виновато улыбаясь.

— Я это, домой пойду. Устала. – Она закусывает губу.

— Наташ, твой рабочий день давно закончился. Тебе не обязательно отчитываться, когда ты идешь домой, у тебя есть обозначенные часы. Иди. – Чумбоева отмахивается.

— Это вы – Антон?

— Да, а что? – Кургин недоверчиво щурится. Девушка, хромая, проходит в кабинет, наклоняясь почти к лицу майора, тот лишь недоуменно поднимает брови.

— Ничего. У вас от природы такие необыкновенные глаза?

— Так, барышня, я интрижек не ищу. Всего вам хорошего.

Та поводит плечами и молча удаляется. Дверь тихо закрывается, Кургин хмурится.

— Это кто?

— Новая секретарша Отегова, Наташа. Сегодня первый день. У нее проблемы с опорно-двигательным, но она очень старается. Ты ж знаешь, Отегов любит сирым и убогим помогать.