Онлайн книга «Верь/не верь»
|
— Дотащи его до стрипухи. – Она валится обратно на землю, позвоночник впивается в автомат до хруста. – Сколько осталось времени? Мне нужно переобуться. И отдышаться. — Это все приказания? – Галлер ухмыляется и сверяется с наручными часами. – Служба закончится через полчаса. Успеваем. Алина позволяет себе выдохнуть. Саня сгружает Тероева на спину и бодро выходит, не теряя драгоценного времени. Она оглядывается, рассматривая проклятый склад. Еще светло: в ее воображении где-то тут должны были быть спрятаны страшные символы, намекающие на то, что творится под землей, но ничего нет: кирпичи, старенькие подпорки, деревянный подгнивший потолок. Ей очень хочется добраться до ребят и обо всем рассказать, но Глеб, наверное, узнает очень быстро. У него ж батя большая шишка. Ему первому позвонят. Все хорошо, что хорошо кончается. Обидно, конечно, что в Каннах такую историю, основанную на реальных событиях, не поймут. По классике русской тоски в конце все должны умереть. Ее радует, что переезд не состоится, но от матушки придется выслушать достаточно гневных эпитетов. Что ж. В этот раз она во всем будет права. Алина скидывает ботинки, переодевая на правильную сторону. Пуховик весь в грязи, волосы всклоченные, ну точно бомжиха на вокзале. Плевать. Она справилась. Раз в жизни – справилась. Странная оптика мимолетного счастья: и солнце не бесит, и серость не вызывает желания вскрыться, и грязь почти не волнует. Почти.. — Пора уходить. – Саня стоит в дверях. Шустро он Тероева отнес, Алина даже о гнозисе склада подумать не успела толком. — Не приказывай мне. – Закатывает глаза. – Свободен, Галлер. Сво-бо-ден. Щас поднимусь и пойдем. – Она рассматривает ногти с тонким грязным ободком и думает, что весь вечер потратит на то, чтобы поправить маникюр. Быть можно дельным человеком, как говорил Александр Сергеевич. Это все шок. Точно шок. Самое время о ногтях подумать… И вообще, может, она теперь заслужила свидание. Дважды авторитету жизнь спасти, хоть и из-за собственной тупости, – это вам не кот чихнул. А еще теперь необходимо пойти на свидание в своем самом проститутском платье, она имеет полное право просто пожить. Без мистических историй, достаточно. Сходить в рестик, нажраться от пуза, ржать во всю глотку и заказывать блатные песни цыганскому квартету. А кому что не нравится, то вопросы к папеньке, он объяснит, почему его дочка так расхаживает. Бомжи и алкоголики, блюдущие мораль юных дам, ее совершенно не колышат. Но Саня не отвечает. Она оборачивается, чтобы отматерить проклятого беса, но за спиной пусто. Хорошо хоть дверь открыта, иначе… Толчок. Алина взвизгивает, вскакивая на ноги. Земля гудит и дрожит мелко-мелко, Алина пятится, выхватывая автомат из-за спины, и дергает приклад. Здание содрогается, осыпав ее мелкой пыльной крошкой, грунт приходит в движение, там, в глубине, что-то активно шевелится. Или кто-то. Алина вжимается в стену, на ум приходит лишь избитый «Отче наш», больше она так и не выучила, как ни старалась. Вибрация отдается в теле, Алине кажется, что она сейчас провалится прямиком в преисподнюю. Или ее просто завалит досками. Ухватиться за кирпич, сделать осторожный шаг к выходу. Еще один, всего шагов двадцать, какая малость. Из земли в самом центре вырывается рука. Еб твою мать… Алина бросает свои попытки сбежать, вновь вскидывает автомат и берет ее на мушку. Пальцы жадно хватают воздух, следом появляется вторая рука, осыпав Алину влажными комьями. Ну давай, давай покажи личико, сразу очередь получишь, она злобно сжимает зубы, готовясь притронуться к спусковому крючку, но… |