Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 82 – Диана Фурсова

По коридору пошёл гул.

Тихий.

Опасный.

Не смех ещё. Но уже то движение толпы, которое начинает пахнуть выбором.

Освин побелел сильнее.

И от этого стал только злее.

— Простолюдье всегда любит цирк, — бросил он. — Им подавай громкие слова и красивые жесты. А потом они несут на кладбище детей, которых лечили добротой вместо науки.

Вот теперь Алина подошла к нему сама.

Не быстро. Не резко.

Почти лениво.

Чтобы он успел понять — она не отступит и не начнёт оправдываться, как полагалось бы правильной женщине в этом доме.

— Наука, — повторила она тихо. — Это когда инструменты валяются рядом с грязными бинтами? Когда гнойную рану держат пять дней под тряпкой? Когда ребёнку со свистящей грудью велят ждать, пока “само пройдёт”? Когда женщин с кровью и жаром отправляют домой, потому что “это женское”? Очень удобная у тебя наука, Освин.

Он дёрнулся.

Его имя без титула прозвучало как пощёчина.

— Не смейте…

— Что? — Она наклонила голову. — Называть вещи своими именами? Прости, это у меня дурная привычка.

— Вы не имеете права вести приём без гильдейского знака!

— А ты имел право калечить людей с этим знаком или без него?

Он сжал кулаки.

У Алина внутри шевельнулось холодное удовлетворение.

Почти.

Ещё чуть-чуть.

Он уже на грани того, чтобы перестать думать и начать ошибаться вслух.

— Миледи! — вдруг подал голос кто-то из коридора. — Там мальчику плохо!

Тон изменился сразу.

Это уже не было частью спора.

Слишком высокий, сорванный женский голос. Настоящий страх.

Алина метнулась к двери прежде, чем Освин успел вставить ещё хоть слово.

В коридоре, на скамье у стены, полулежал мальчик лет семи. Тот самый из предместья, которого утром она уже видела мельком с матерью: тощий, с большими глазами и затяжным кашлем. Теперь он судорожно хватал воздух, но вдох не доходил до конца. Губы начали синеть. Мать стояла рядом белая, беспомощная, с мокрыми от слёз щеками.

— Сколько времени? — резко спросила Алина, опускаясь перед ребёнком.

— Да только что… — выдохнула женщина. — Он кашлял, а потом как будто… как будто закрылся весь…

Круп.

Или тяжёлый отёк горла после инфекции.

Очень плохо.

Но не безнадёжно.

— Мира, горячую воду. Немедленно. Тарр! — крикнула она, не оборачиваясь.

Капитан возник в конце коридора почти мгновенно.

— Да, миледи?

— Всех от двери на три шага назад. Окно открыть. Никого не подпускать.

— Сделаю.

— Освин, — сказала Алина резко, — если в твоём ящике есть что-то с корой серебряной ивы или горькой мятой в спирте, сюда. Сейчас.

Он стоял у порога, и на лице у него впервые за всё время не было злости. Только колебание.

Людям вроде него проще смотреть, как кто-то умирает по его правилам, чем помогать спасать по чужим.

И это Алина поняла слишком ясно.

— Быстро! — рявкнула она так, что даже Тарр на миг замер.

Освин вздрогнул и метнулся к своему ящику.

Хорошо.

Потом решим, как именно я тебя раздавлю.

Алина взяла мальчика на колени, усадила выше, одной рукой поддерживая затылок, другой — аккуратно открывая рот. Горло отёчное. Сухой лающий кашель накануне, теперь уже затруднённый вдох. Нужен пар. Тепло. И если есть хоть что-то против спазма — сейчас.

Мать дрожала рядом так сильно, что стучали зубы.

— Смотри на меня, — сказала Алина ей, не отрываясь от ребёнка. — Не реви. Дыши сама. Он слышит тебя.