Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 79 – Диана Фурсова

Очень странный запах для крепости.

Очень правильный.

Он увидел всё сразу. Ящики у стены. Женщину из предместья, кормящую ребёнка у окна. Освина, который уже не спорил, а писал под диктовку. Тарра у двери, переставшего делать вид, будто он здесь случайно. И Алину, которая, уставшая до дрожи в пальцах, перевязывала руку юной кухонной девчонке и при этом спокойно отдавала распоряжения так, будто делала это в этой комнате всю жизнь.

Он ничего не сказал сразу.

Просто смотрел.

И от этого у неё привычно вспыхнуло раздражение. Потому что этот мужчина слишком часто молчал именно в те моменты, когда его взгляд становился опаснее слов.

— Что? — спросила Алина, не поднимая головы от перевязки.

— Ничего.

— Ложь.

— Хорошо. — Он медленно прошёл внутрь. — Я пытаюсь понять, как вы успели превратить чулан в сердце крыла.

В кабинете стало тише.

Не мёртво.

Но ощутимо.

Даже дети у стены перестали шуршать.

Алина подняла глаза.

— Сердце, милорд, вообще-то есть у людей, а не у крыльев.

— Сомнительная новость для этой крепости.

Уголок её рта дрогнул.

Против воли.

Очень не кстати.

Она закончила перевязку девчонке, велела ей не мочить руку и только потом выпрямилась.

— Вы что-то узнали?

Рейнар коротко кивнул.

— По довольствию семей пропавших. Бумаги тормозили не в интендантском дворе.

— А где?

— В северной канцелярии хозяйства. Под подписью Хельмы Равенскар.

Тишина стала холодной.

Рада, сидевшая у стены с детьми, побледнела так сильно, что даже губы побелели.

Вот оно.

Не просто слова.

Не просто “дом не любит, когда ломают порядок”.

Конкретная рука.

— Значит, она не только знала, кого в доме удобно забывать, — тихо сказала Алина. — Она на этом стояла.

— Да.

Рейнар смотрел только на неё.

И в этом взгляде была уже не просто поддержка. Что-то опаснее. Признание того, что теперь они действительно по одну сторону.

Не любовники. Не супруги в красивом смысле. Не союзники по нежности.

Скорее два человека, которые слишком глубоко влезли в одну и ту же гниль и теперь уже не могут выбраться поодиночке.

Очень опасная близость.

— Тогда, — сказала Алина, — с этого вечера у меня будут бесплатные часы приёма для женщин и детей. Из крепости и предместья. По два дня в неделю. Отдельно от солдат.

Освин у стола замер.

Тарр медленно повернул голову.

Мира широко раскрыла глаза.

Рейнар не шелохнулся.

— Вы не просите, — тихо заметил он.

— Нет. Я ставлю перед фактом.

— Смело.

— Практично. Иначе они так и будут приходить украдкой, пока кто-нибудь снова не решит, что это слишком шумно.

Он молчал.

Алина выдержала взгляд.

— Мне нужна лавка у входа. Ещё два таза. Ширма. Запись по дням. Чистая вода отдельно для детей. И женщина у двери, не солдат, иначе половина матерей так и останется в коридоре.

— Уже выбрали, кто это будет?

— Ивона. Или старшая прачка Грета, если Ивона не занята на книгах.

Рейнар очень медленно кивнул.

— Будет.

В кабинете кто-то тихо выдохнул.

Не от страха.

От облегчения.

Потому что слышали все.

Бесплатный приём.

Не милость разовая.

Право прийти.

Право быть осмотренной, не упав в ноги.

Право привести ребёнка не тайком.

И именно в эту секунду Алина поняла: вот она, первая искренняя поддержка, о которой даже не просила.

Не любовь дома.

Не дружба.

Просто люди, которые вдруг поняли, что она им нужна, и поэтому будут за неё держаться.