Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 76 – Диана Фурсова

Она взяла чистое полотно, вытерла руки и, не глядя на Рейнара, сказала:

— Тогда вы зря теряете время здесь.

Он повернул голову.

— Вот как.

— Если вы правда поняли, кто она, идите и начинайте действовать. А я буду делать то, чего в этом доме, кажется, не умеет никто, кроме меня.

— Спасать тех, кого удобно не замечать?

Она вскинула на него взгляд.

Опасно.

Потому что он попал слишком точно.

И потому что его голос прозвучал не насмешкой. Знанием.

— Именно, — ответила Алина.

Он смотрел ещё секунду. Потом медленно кивнул. Но не ушёл.

Конечно.

— У вас жар снова поднимется к вечеру, если вы будете стоять у двери с видом личной карающей судьбы, — сказала она. — И тогда я решу, что сделка была заключена с человеком без мозгов.

— А если я оставлю вас одну, — тихо отозвался он, — к вечеру вы соберёте вокруг себя полк сирот, три десятка солдат и половину женщин из предместья. И враг получит ещё больше удобных целей.

Это было сказано слишком спокойно, чтобы можно было отмахнуться.

Алина на миг прикрыла глаза.

Да.

Вот в этом и была новая опасность. Она начала становиться не просто неудобной. Нужной. А нужных бьют больнее.

— Тогда не стойте у двери, — сказала она. — От этого людям только страшнее. Пусть Тарр поставит порядок, а вы идите перевязываться и подумайте, как допрашивать Хельму так, чтобы она не умерла раньше времени от собственной гордости.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Вы очень верите, что я способен сохранить ей жизнь.

— Я очень надеюсь, что вы хотя бы попытаетесь. Мне ещё нужны ответы.

Он смотрел дольше, чем следовало.

Слишком долго для разговора при чужих ушах.

Потом всё же оттолкнулся от косяка.

— Капитан остаётся у двери. К вечеру пришлю вам ещё двоих. И ни один человек из предместья не входит в верхнее крыло без досмотра.

— Прекрасно. А теперь — вон.

— Вы начинаете злоупотреблять положением.

— Я врач. Мне положено.

— Нет. Вам, — он чуть наклонил голову, — положено куда меньше, чем вы уже успели взять.

Вот так.

Тихо. Низко. Почти лениво.

И, разумеется, именно поэтому по коже снова прошла эта предательская волна тепла, за которую Алине хотелось стукнуть себя чем-нибудь тяжёлым.

— Идите, милорд, — сказала она холоднее, чем чувствовала. — Пока я не решила, что в вашем случае лучшее лечение — тишина.

На этот раз он всё-таки ушёл.

Тарр занял его место у двери сразу — шире плеч, каменнее лица и безопаснее для её нервов. Намного.

— Следующая, — сказала Алина.

В кабинет вошла женщина лет тридцати. Молодая ещё, но уставшая так, будто жизнь уже дважды прошлась по ней сапогами. Тёмный выгоревший платок, потрёпанный плащ, руки красные от холода. За юбку цеплялась девочка лет пяти с тонкими косичками и огромными глазами. А на руках у женщины спал мальчик постарше — худой, горячий, с кашлем, который даже во сне дёргал всё маленькое тело.

Женщина остановилась у порога и тут же попыталась присесть слишком низко.

— Не надо, — резко сказала Алина. — Садитесь лучше. И ребёнка сюда.

Та послушалась не сразу. Сначала бросила быстрый взгляд на дверь — на Тарра, на стражу, на коридор. Как будто до конца не верила, что её действительно пустили сюда, а не позвали для чужой насмешки.

Потом всё-таки села.

— Как зовут? — спросила Алина, беря мальчика на руки.

— Меня — Рада, миледи. Его — Тим. А это Мила.