Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 73 – Диана Фурсова

Здесь мыли руки, меняли воду и говорили человеческим языком.

Алина работала быстро. Жёстко. Устало. Без права на красивость.

Смотрела горло у девочки. Промывала ожог подмастерью. Разрезала загноившийся палец старику, велев Освину не падать в обморок от одного вида крови. Слушала кашель мальчишки и ругалась на кухонную невестку за то, что ребёнок спит у печи в копоти. Перевязывала ладонь прачке, между делом выспрашивая, кто из женщин в нижнем дворе всё ещё шепчет про “новую хозяйку”.

И с каждым новым человеком ощущение менялось.

Сначала — настороженность.

Потом — удивление.

Потом — жадная надежда.

И наконец то, что бывает только в бедных, раненых, замученных местах, когда люди вдруг понимают: здесь, возможно, действительно помогут.

— Следующий, — сказала Алина, промывая руки после очередной перевязки.

Вошла женщина из предместья.

Не крепостная прислуга, не родня солдата. Просто женщина в выцветшем тёмном плаще, с двумя косами и обветренным лицом. На руках — младенец, слишком тихий для здорового.

У Мири округлились глаза.

— Её кто пустил? — тихо спросила она.

— Я, — отозвался из коридора Тарр.

Капитан стоял у двери так, будто вырос там вместе с косяком. На лице — обычная суровая неподвижность. Только в глазах мелькало что-то вроде недовольного уважения.

— Предместье уже знает? — спросила Алина, беря ребёнка.

— Предместье знает всё раньше крепости, — сухо сказал он.

Справедливо.

Ребёнок оказался горячим. Грудь ходила часто. Нос заложен. Дышит плохо. Но не умирает — пока.

Алина быстро дала распоряжения Мире и Освину: тёплая вода, чистая ткань, не закутывать, не парить над печью, показать матери, как держать ребёнка вертикальнее, чтобы легче отходила мокрота.

Когда женщина со слезами на глазах попыталась упасть перед ней на колени, Алина поймала её за локоть.

— Не смейте, — сказала она резко. — Лучше вымойте дома пол и откройте окно, если хотите, чтобы ребёнок дышал.

Женщина кивала так отчаянно, будто ей подарили не совет, а разрешение жить дальше.

Она вышла, прижимая младенца к груди. И сразу за дверью послышался торопливый шёпот.

Очередь выросла ещё.

Рейнар всё это время не уходил.

Первые полчаса он стоял у стены. Потом, когда стало ясно, что люди не расходятся, а наоборот, идут и идут, просто вышел в коридор и занял место там.

Не мешая.

Не командуя.

Не прерывая.

Но одним своим присутствием делая из хаоса порядок: никто не лез без очереди, не повышал голос, не пытался схватить Алину за рукав, не устраивал истерику.

Солдаты выпрямлялись, женщины замолкали, мальчишки отступали к стене.

У неё был кабинет.

А у двери — дракон.

Очень рабочее сочетание.

Когда поток на минуту схлынул, Алина подняла глаза и увидела его в проёме. Рейнар стоял, опираясь левым плечом о косяк. Правое берег. Лицо снова чуть побледнело, хотя жар пока не возвращался. Но он был здесь слишком долго для человека после ночи, вскрытой раны и дыма.

— Вам нельзя так долго стоять, — сказала она.

Несколько человек в очереди замерли.

Рейнар медленно поднял бровь.

— Это забота или приказ?

— Это раздражение. Сядьте, пока я не нашла новый способ вас лечить.

Лорн, сидевший у дальней стены и ожидавший, пока Мира принесёт ему свежую повязку, уткнулся в кулак, пряча улыбку. Данер, уже перевязанный заново, очень внимательно изучал потолок.