Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 301 – Диана Фурсова

Медленно.

Глубоко.

Домашне.

Когда он отстранился, она ещё секунду сидела с закрытыми глазами, чувствуя, как в груди мягко, полно, спокойно бьётся то, что когда-то казалось невозможным.

Союз.

Не клетка.

Не сделка.

Не война.

Союз.

— Кстати, — сказал Рейнар уже другим, деловым голосом, и только потому она сразу насторожилась, — у меня для вас две новости.

— Если одна из них про новый заговор, я доем сначала.

— Разумно. Тогда начну со второй. Южная граница опять шевелится. Не война. Пока. Но слишком много чужих гонцов и слишком мало случайностей.

— А первая?

Он помолчал.

Совсем чуть-чуть.

И вот это уже было непривычно.

Рейнар Вэрн не медлил без причины.

Алина медленно отложила хлеб.

— Что?

Он посмотрел на неё.

Потом на бумаги на столе.

Потом снова на неё.

И вдруг, к её совершенному, тихому ужасу, в этих золотых глазах мелькнуло нечто почти уязвимое.

— Иара сказала, — произнёс он, — что если вас ещё две недели тошнит по утрам не от усталости и вы начинаете ненавидеть запах жареного мяса, то мне стоит готовиться не только к новой лечебнице, но и к тому, что в этом доме будет ещё один человек, который станет командовать мной без страха.

Мир на мгновение стал совершенно тихим.

Алина смотрела на него.

На серьёзное лицо.

На тщательно спрятанное волнение.

На мужчину, который способен был пережить суд, заговор и пожар с меньшим страхом, чем эту одну фразу.

И не могла вдохнуть.

Потому что да.

Потому что она уже считала.

Потому что усталость была другой.

Потому что тошнота по утрам не объяснялась одними ночными дежурствами.

Потому что где-то глубоко внутри она уже знала.

— О, — сказала она.

Очень достойно.

Очень содержательно.

Рейнар выдохнул.

Почти беззвучно.

Но она услышала.

— Вот именно, — хрипло ответил он.

А потом они оба почему-то одновременно рассмеялись.

Тихо.

Неверяще.

Так, как смеются люди, пережившие слишком много смерти, чтобы сразу поверить в новую жизнь.

За окном шёл снег.

Внизу в новой лечебнице кто-то расставлял склянки.

В старом дворе сменялась стража.

На дальних рубежах уже шевелилась новая тревога.

А здесь, в тёплой аптеке при старой часовне, где когда-то и места-то у неё не было, у Алины вдруг оказалось всё.

Своё дело.

Свой дом.

Своё имя.

Свои люди.

И мужчина, который больше не прятал любовь.