Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 56 – Диана Фурсова

Алина смотрела на Рейнара и собирала в голове то, что уже видела раньше.

Осторожность правого плеча. Скованность при движении. Лихорадочный блеск глаз. Сухость губ. Раздражительность выше обычной. Недостаточно глубокое дыхание. И усталость, которую он списывал на ночь, дом, мёртвых и заговор — всё, что угодно, лишь бы не на собственное тело.

— Когда вас в последний раз нормально осматривали? — спросила она.

— Не начинайте.

— Уже начала.

— Это старая рана.

— Которая сейчас вас убивает.

Тарр закрыл рот раньше, чем успел что-то вставить.

Рейнар смотрел на неё с тем опасным спокойствием, за которым у него обычно следовал приказ, удар или ледяная стена.

Но на этот раз Алина уже увидела слишком много.

И отступать не собиралась.

— Расстёгивайте мундир, — сказала она.

— Здесь?

— А вы предпочитаете рухнуть в коридоре, чтобы потом все с большим уважением говорили о вашей мужественной глупости?

— Аделаида.

— Рейнар.

Она произнесла его имя намеренно. Тихо. Ровно. Без титула.

И ударило это, кажется, не только по нему.

Потому что в следующую секунду молчание стало другим.

Тарр очень медленно отвернулся к двери.

Правильно.

Совсем правильно.

— Вы переходите все мыслимые границы, — сказал Рейнар низко.

— А вы уже, похоже, переходите в горячечный бред. Так что сегодня я выиграю.

Он не двигался.

Она смотрела на него, стараясь не думать о том, как близко стоит, как чувствует его жар почти лицом, как взгляд у него становится всё темнее с каждой секундой спора.

Потом он очень медленно расстегнул верхнюю застёжку мундира.

Вторую.

Третью.

И остановился.

Как будто этим уже сделал ей одолжение на полжизни.

Алина шагнула ещё ближе и, не спрашивая, сама отвела тяжёлую ткань в сторону у правого плеча.

Рубаха под мундиром была тёмной — и это маскировало беду ровно до тех пор, пока не касаешься ткани пальцами.

Под ладонью она оказалась влажной.

Не от пота.

От сукровицы.

— О боги, — тихо выдохнул Тарр.

Рейнар дёрнул плечом, явно собираясь снова закрыться, но Алина уже схватила край рубахи.

— Не двигайтесь.

— Вы приказываете мне в моём доме?

— Я запрещаю вам умереть в моём кабинете. Не портите первое впечатление.

Тарр тихо выдохнул в сторону — на сей раз точно скрывая не смех, а ужас.

Алина отодвинула ткань ещё сильнее.

Под правой ключицей, уходя на плечо и чуть к спине, шёл старый шрам — широкий, неровный, как от когтя или рваного лезвия. Но проблема была не в нём.

В одном месте рубец покраснел, вздулся и по краю темнел нехорошей воспалённой линией. Кожа вокруг была горячей, натянутой. А у нижнего края уже проступала мутная влага.

— Как давно? — спросила она.

Рейнар молчал.

— Милорд, — очень спокойно сказал Тарр. — Леди Вэрн задала вопрос.

— Неделю, — процедил Рейнар.

Алина медленно подняла голову.

— Неделю? Вы ходите с этим неделю?

— Это старая драконья рана. Иногда она…

— Иногда? — переспросила она. — Иногда что? Вспоминает, что ей не понравилось, как вы живёте?

Он сжал челюсть.

Тарр тихо сказал:

— После последнего вылета над перевалом рубец разошёлся, миледи. Милорд запретил поднимать шум.

— Конечно, запретил, — отрезала Алина. — Он же бессмертен.

Рейнар шагнул бы назад, если бы это не отозвалось болью. Она увидела это слишком ясно. И в ту же секунду поняла главное.

Если воспаление уйдёт глубже, если там гнойный карман или заражение уже пошло по ткани, он либо свалится с горячкой через сутки, либо потеряет руку. А в худшем случае — начнётся то, от чего в этом мире, вероятно, просто молятся и ждут конца.