Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 58 – Диана Фурсова

— Прекрасно. Если врёт, я волью это в него самого.

Она взяла бутылочку, понюхала. Терпко. Горько. На спиртовой основе. Не яд. Уже подарок.

— Пейте, — протянула она Рейнару.

Он взял. Выпил без спора. И это убедило её окончательно: ему действительно хуже, чем он показывает.

Когда он вернул пустую бутылочку, пальцы чуть дрогнули.

Совсем чуть-чуть.

Никто бы не заметил.

Она — да.

— Расстёгивайте до конца, — сказала Алина.

Тарр сделал ещё один шаг к двери.

— Я подожду снаружи.

— Нет, — отозвался Рейнар, не глядя на него. — Останьтесь.

Алина подняла бровь.

Он медленно перевёл на неё взгляд.

— Чтобы вы не решили, будто я упал в обморок от одного вашего приказа.

Она фыркнула.

— Поверьте, милорд, если вы упадёте в обморок, я это переживу.

— А я — вряд ли.

На один короткий миг в комнате стало легче.

Ровно до тех пор, пока она не разрезала рубаху у плеча.

Под тканью всё выглядело хуже, чем несколько секунд назад.

Потому что теперь стало видно глубже.

Рубец шёл от старой раны — широкой, почти звериной — и в одном месте уходил вниз в плотное воспалённое уплотнение. При нажатии Рейнар едва заметно сжал зубы.

Хорошо.

Значит, боль сильная. Значит, ещё не потерял чувствительность и не ушёл в опасную стадию окончательно.

— Здесь карман, — тихо сказала она Тарру. — Или уже собирается. Если не вскрыть, к утру будет хуже.

Капитан побледнел.

— Насколько хуже?

— Настолько, что ваш генерал перестанет быть вашим генералом, если продолжит геройствовать.

Рейнар поднял голову.

— Вы всегда так утешаете?

— Только тех, кто особенно старается умереть достойно.

Она вымыла руки, насколько это было возможно, натёрла их мылом до скрипа, потом велела Тарру подать лампу ближе.

Свет лёг на плечо Рейнара, на старый шрам, на тёмный жар кожи.

Он сидел, облокотившись левым предплечьем о колено, и смотрел на неё снизу вверх.

Слишком спокойно.

Слишком прямо.

— Что? — не выдержала она.

— Вы красивы, когда злитесь.

Пальцы у неё на мгновение замерли.

Тарр кашлянул так, будто подавился собственной честью.

Алина очень медленно подняла на Рейнара глаза.

— Если вы сейчас решили бредить вслух, милорд, предупреждаю: я всё равно вырежу вам воспаление.

Уголок его рта дрогнул.

— Значит, мне стоит быть осторожнее в комплиментах.

— Вам стоит молчать и дышать.

— Даже это вы хотите контролировать?

— С радостью.

И только после того, как слова уже прозвучали, она поняла, как именно это могло прозвучать.

Слишком поздно.

Потому что в глазах у него вспыхнуло что-то тёмное, очень живое, несмотря на жар и усталость.

— Вот как, — тихо сказал он.

— Не начинайте.

— Вы первая начали командовать.

Она уже собиралась ответить что-нибудь резкое, привычное, спасительное, когда под пальцами почувствовала, как воспалённый край рубца стал мягче в одном месте.

Гной.

Плохо.

Очень.

— Проклятье, — выдохнула Алина. — Придётся вскрывать.

Тарр побледнел окончательно.

— Здесь?

— А вы хотите везти его на парадный плац?

Рейнар не шелохнулся.

Только спросил, всё тем же ровным голосом:

— Сейчас?

— Сейчас. Иначе ночью у вас начнётся такой жар, что вы уже не будете выбирать, кто и где вас лечит.

Он помолчал.

Потом кивнул.

Коротко. Без спора. И это почему-то оказалось страшнее, чем любой приказ.

Потому что значило: он понял.

Понял по её лицу, что выбора нет.