Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 52 – Диана Фурсова

Только смотрел на неё сверху вниз так, что у неё снова сбился ритм дыхания.

— Ну? — тихо спросил он.

— Не торопите врача, — ответила Алина, и собственный голос прозвучал ниже, чем должен был.

Она расстегнула первую пуговицу. Вторую. Третью.

Под пальцами тёмная ткань была тёплой.

На четвёртой застёжке он вдруг чуть накрыл её запястье ладонью.

Не удержал.

Не остановил.

Просто коснулся.

И этого оказалось достаточно, чтобы по коже мгновенно прошёл жар.

— Аделаида, — произнёс он тихо.

Не “миледи”.

Не “леди Вэрн”.

Имя.

Слишком низко. Слишком близко.

Она медленно подняла на него глаза.

— Если вы сейчас скажете, что передумали, я решу, что генералы драконов трусливее моих солдат.

У него дрогнул уголок рта.

Потом пальцы с её запястья исчезли.

— Смотрите, — сказал он.

И именно в этот момент в дверь бывшей кладовой резко постучали.

Не осторожно. Не по-домашнему.

Тревожно.

Они оба повернули головы.

— Милорд! — донёсся голос Тарра. — Простите. Но вы должны это видеть. В северной гостевой нашли ещё одну вещь.

Алина почувствовала, как всё внутри мгновенно холодеет снова.

— Что именно? — спросил Рейнар, не отводя от неё взгляда ещё целую секунду.

За дверью повисла пауза.

А потом Тарр ответил:

— Детскую колыбель.

Колыбель.

Слово ударило по Алине не умилением и не тоской — яростью. Холодной, почти чистой, как лезвие. Потому что колыбель в северной гостевой была уже не намёком. Не двусмысленностью. Не сплетней про будущую хозяйку.

Это было место, приготовленное не просто для женщины.

Для женщины с ребёнком.

Или для женщины, которая должна была занять место рядом с мужчиной, у которого ребёнок уже однажды был отнят.

Алина почувствовала, как внутри всё мгновенно стягивается в тугой узел.

Рейнар сделал шаг к двери первым.

Она — сразу за ним.

На этот раз он не остановил. Не сказал «нет». Не попытался спрятать её в комнате, запереть за спиной, оставить в безопасности, в которой она всё равно не выжила бы. И это было самым страшным и самым правильным знаком за весь день: он понял, что теперь отстранять её уже поздно.

Тарр ждал в коридоре, вытянутый, как клинок.

— Комната заперта, милорд, — отрывисто сказал он. — Никто не входил после Ивоны.

— Кто нашёл? — спросила Алина.

— Одна из прачек, что таскала бельё по вашему приказу, миледи. В северной гостевой ещё не успели убрать часть сундуков. Она открыла смежную кладовку и увидела.

Смежную кладовку.

Значит, колыбель не выставляли напоказ. Её прятали. Или хранили до нужного часа.

Ещё лучше.

И ещё хуже.

Они прошли северной галереей быстро. Камень под ногами отдавал холодом даже сквозь подошвы. В окнах стояла зимняя ночь — густая, синяя, неподвижная. Факелы шипели от сквозняка. Дом как будто затаился, прислушиваясь к собственным тайнам.

Северная гостевая встретила их тишиной и запахом свежего льна.

Это сразу бросилось в глаза.

Нет — в нос.

Комната была приведена в порядок слишком тщательно. Новые шторы. Чисто заправленная постель. На туалетном столике — кувшин, ещё даже без следов использования. В камине — подготовленные поленья, но не разожжённые. Здесь ждали кого-то важного. Того, кому должны были показать не крепость, а уют.

Женщину.

Алина прошла через комнату, не задерживаясь, и остановилась у приоткрытой двери в маленькое смежное помещение.