Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 48 – Диана Фурсова

Рейнар не отрывал взгляда от мёртвого лица Бригитты.

— Она успела что-то ещё сказать? — спросил он у Ивоны.

Та покачала головой.

— Только воды просила. И всё повторяла, что поздно… поздно.

Поздно.

Да. Для Бригитты — точно.

Алина снова посмотрела на тело.

Женщина, которую она ещё днём могла бы ненавидеть без остатка, теперь вызывала только горькую, усталую злость. На неё. На дом. На систему, которая позволяла одним травить, другим молчать, а третьим — так долго ничего не видеть.

— Её нужно вынести в холодную комнату, — сказала она. — И проверить воду, кувшин, рот, платье, рукава. Всё. Даже если это уже бесполезно.

— Бесполезно? — переспросил Тарр.

— Для неё — да. Для нас — нет.

Рейнар поставил лампу на стол. Очень осторожно. Слишком осторожно для человека, который обычно не думает о силе собственных движений.

— Капитан, — произнёс он. — Холодная комната. Отдельная стража. Кувшин — ко мне. Тело никто не готовит и не омывает без разрешения леди Вэрн.

Тарр кивнул:

— Да, милорд.

Алина поднялась.

Мир снова качнулся — едва заметно, но достаточно, чтобы она сжала пальцы в кулак.

Нет.

Только не сейчас.

Разумеется, Рейнар заметил.

Он всегда замечал.

И, разумеется, ничего не сказал при других. Просто встал так, чтобы на пути к двери ей пришлось пройти рядом с ним, а не мимо него. Как будто это ничего не значило. Как будто он просто занял удобное место в тесной комнате.

— Ивона, — сказала Алина, уже у порога. — Бельевые книги и хозяйственные записи из северного крыла ко мне. Всё, что осталось у Бригитты в шкафу, — тоже.

— Да, миледи.

— И ещё. Найдите мне маленькую комнату рядом с лазаретом. Не красивую. Не удобную. Закрывающуюся. С окном и столом.

Все посмотрели на неё.

Тарр первым нахмурился:

— Для чего?

— Для того, — спокойно ответила Алина, — чтобы перестать лечить солдат на чужих койках и столах, где до меня резали мясо или считали муку.

Рейнар медленно повернул голову.

Взгляд у него был усталый. Жёсткий. И слишком внимательный.

— Сейчас? — спросил он.

— Именно сейчас.

— После двух убийств подряд и чтения дневника мёртвой жены вы решили заняться мебелью?

— После двух убийств подряд и чтения дневника мёртвой жены я решила, что мне нужен свой угол, где никто не сунет нос в инструменты, воду и раненых. — Алина вскинула бровь. — Или вы предпочитаете и дальше делать вид, что лазарет сам себя не убивает?

Тарр снова очень заинтересовался дверной петлёй.

Рейнар смотрел ещё секунду. Потом коротко кивнул.

— Найдите комнату, — приказал он капитану. — В восточном крыле, рядом с лазаретом. Освободить к утру.

— Милорд, там только старая кладовая у лестницы и…

— Значит, больше не кладовая.

Вот так.

Без паузы. Без “подумаем позже”. Без привычного мужского великодушия, когда женщинам обещают завтра то, что можно решить сейчас.

Алина почувствовала, как внутри, под усталостью и злостью, медленно расправляется что-то упрямое и тёплое.

Её первое место.

Не спальня, где её душили. Не стол, где её проверяли на прочность. Не лазарет, где она временно распоряжается, пока мужчина рядом кивает.

Своё.

— Идёмте, — сказала она.

— Куда теперь? — уточнил Рейнар.

— Смотреть кладовую.

— Вы решили не спать вовсе?

— А вы?

Он ничего не ответил.

Потому что оба знали: после дневника Аделаиды, после Бригитты, после всего сегодняшнего дня слово “сон” звучало почти насмешкой.