Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 40 – Диана Фурсова

Словно Бригитта и сама до сих пор не свыклась с тем, что жертва сидит перед ней живая.

— Все вон, — сказал Рейнар.

Капитан Тарр не двинулся.

— Капитан останется, — спокойно возразила Алина.

Оба повернули головы к ней.

— Объяснитесь, — сказал Рейнар.

— Если Бригитта собирается лгать, при капитане ей будет сложнее вертеть фактами. Если говорить правду — кто-то, кроме нас, должен услышать её первой и целиком. Я не хочу потом спорить с половиной крепости о том, кто что «не так понял».

Тарр чуть склонил голову.

Рейнар смотрел ещё секунду, потом кивнул.

— Стража — за дверь. Капитан остаётся.

Когда створка закрылась, в кладовой стало тесно от тишины.

Алина не села.

Подошла к длинному столу у стены, где обычно разбирали бельё и пряности, и положила на него ладонь. Дерево было шершавым, чуть влажным. Из трещины пахло лавандой и затхлым полотном.

— Вы хотели говорить при мне, — сказала она. — Говорите.

Бригитта посмотрела на неё так, словно пыталась совместить две женщины в одном лице — прежнюю и нынешнюю — и это до сих пор давалось ей с трудом.

— Вы изменились, миледи.

— Как жаль, что это не тема нашего разговора.

Уголок рта Бригитты дрогнул.

— Нет, не тема. — Она перевела взгляд на Рейнара. — Но, возможно, причина того, почему разговор вообще состоится.

— Кто должен был умереть? — холодно спросил он.

Бригитта медленно разжала пальцы на коленях.

— Не леди Вэрн.

Алина почувствовала, как что-то внутри похолодело ещё сильнее.

Не она.

Значит, Бригитта не просто пытается снять с себя вину. Она меняет саму геометрию истории.

— Продолжайте, — сказала Алина.

Экономка опустила взгляд на свои руки.

— Первый раз я поняла это три месяца назад. Когда лекарь начал менять отвары. Сначала мелочи: больше сонного корня, сильнее успокоительные сборы, курильницы на ночь. Я думала, он просто следует приказу успокоить вас, миледи. Тогда все говорили, что вы… — она едва заметно запнулась, — что вы снова тревожны, неуравновешенны, склонны к припадкам.

— Все или вы тоже? — тихо спросила Алина.

Бригитта подняла глаза.

— Я думала, вы несчастны. И очень неудобны для этого дома. Это не одно и то же.

— Удобное оправдание, — заметила Алина.

— Не оправдание. Поздно для него. — Экономка медленно вдохнула. — Потом я увидела хозяйственные книги. Списания по редким травам. Не кухонным и не лекарским обычным. Тем, что привозят только по личному запросу для родов, сильных болей… или тихой порчи крови.

Тарр чуть заметно напрягся.

Рейнар стоял, не меняя позы, но воздух вокруг него становился всё тяжелее.

— Почему вы не пришли ко мне сразу? — спросил он.

Бригитта усмехнулась коротко и безрадостно.

— Потому что три месяца назад вы бы решили, что я защищаю миледи от неё самой. Как и все. Потому что вы не слышали её, милорд. Вы слышали только усталость от брака.

Слова упали в кладовую тяжело.

Алина не посмотрела на Рейнара.

Не потому что боялась увидеть его лицо. Потому что не хотела увидеть слишком многое.

— И всё же, — тихо сказала она, — кто должен был умереть?

Бригитта перевела взгляд на неё.

— Ребёнок.

Тишина оборвалась так резко, что Алина услышала собственный пульс.

Ребёнок.

Чужая память ударила в голову не образом даже — болью. Низ живота. Холод простыней. Чужой плач, тихий, истерзанный, в подушку. Голос лекаря: «Тело слабое, леди, не удержало». И чьи-то руки, снимающие окровавленное бельё так быстро, будто стыд нужно было убрать раньше самой смерти.