Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 4 – Диана Фурсова

Прикосновение было коротким. Твёрдым. Не нежным. Но от него по коже всё равно пробежал предательский жар.

Спокойно, приказала себе Алина. Это просто тело реагирует на сильного мужчину в опасной близости. Не ты. Не сейчас.

Его большой палец на секунду задержался под скулой, у края синяка. Потом взгляд опустился ниже — к шее. И что-то в выражении его лица действительно изменилось. Совсем немного. Холод не ушёл. Но стал острее.

— Кто заходил к вам вечером? — спросил он.

То есть верит. Или, по меньшей мере, рассматривает версию всерьёз.

— Экономка сказала, что отвар принесла горничная. По распоряжению лекаря.

— Сказала? — переспросил он так, что в одном этом слове ясно послышалось: уже проверит.

— И ещё, — добавила Алина. — Меня не только усыпили. Меня душили.

Тишина стала тяжелее.

Он убрал руку, но ощущение его пальцев осталось под кожей.

— Вы уверены.

Не вопрос. Проверка.

— Я врач, — сказала она, прежде чем успела подумать.

Слово повисло между ними.

Тишина стала иной.

Он смотрел на неё так, словно впервые видел по-настоящему.

Ошибка, с досадой поняла Алина. Слишком современно. Слишком чуждо для этого мира. Но отступать поздно.

— Врач, — медленно повторил он. — Вот как.

Его голос не выдал ничего, но взгляд стал внимательнее. Слишком внимательным.

— В моём… — Алина чуть смягчила, — в доме отца были хорошие лекари. Я много у них видела. Достаточно, чтобы отличить обморок от попытки убийства.

Он не ответил сразу. Стоял, чуть наклонив голову, будто сопоставлял с чем-то прежнюю Аделаиду и женщину перед собой.

Сравнение явно было не в её пользу. Или, наоборот, чересчур в пользу — и это его не радовало.

— Вы изменились, — произнёс он.

Она заставила себя не отвести взгляд.

— Может быть, смерть действует на людей отрезвляюще.

На этот раз он всё-таки улыбнулся. Едва заметно. И от этой улыбки стало не легче.

— Не преувеличивайте. До смерти дело не дошло.

— Жаль, — сорвалось прежде, чем она успела остановить язык. — Для тех, кто рассчитывал на обратное.

Золотые глаза вспыхнули странным, почти опасным интересом.

— Вы решили, что я в их числе?

Вот оно.

Вопрос был задан слишком ровно, чтобы быть случайным.

Алина ощутила, как внутри всё сжимается. Потому что честный ответ звучал бы так: я не знаю, кто ты, но в этой комнате все уже привыкли к тому, что твоя жена может умереть, и никто не выглядит особенно потрясённым.

Но сказать это в лоб мужчине, от которого, возможно, зависит её жизнь, было бы верхом глупости.

— Я решила, что в этом доме слишком мало людей, которых бы моя смерть огорчила, — так же ровно ответила она.

Он смотрел ещё секунду, две.

Потом отвернулся и подошёл к столику с флаконом. Взял его, снял крышку, принюхался. Его лицо не изменилось, но пламя в камине вдруг взметнулось выше — резко, без ветра.

Алина замерла.

Это сделал он.

Не случайность.

Огонь в камине рванул вверх, словно от порыва невидимой силы, отразился в стекле флакона и в его глазах. На короткий миг золотая радужка стала почти раскалённой.

Дракон.

Не фигурально. Не титул.

Самый настоящий.

У Алины пересохло во рту. Чужая память снова дёрнулась внутри, но теперь в ней было не только страх — ещё и что-то похожее на давнее, выученное восхищение. Этим мужчиной боялись не из-за мундира.

Он поставил флакон обратно.