Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 2 – Диана Фурсова

Алина рвано выдохнула и чуть не рухнула обратно.

Аделаида.

Это имя всплыло само, как утопленник.

Аделаида Вэрн.

Жена генерала.

— Миледи! — раздражение в голосе женщины сменилось беспокойством, скорее практическим, чем человеческим. — Сядьте, вы сейчас упадёте.

— Не подходите, — тихо сказала Алина, не отводя взгляда от зеркала.

Та замерла.

Очень хорошо, подумала она машинально. Значит, прежнюю хозяйку тела эта женщина не любила, но боялась. Или, по меньшей мере, опасалась её положения.

Паника откатывала волнами, но поверх неё уже шло другое — привычное, профессиональное. Оценка. Симптомы. Обстановка. Риски.

Голова болела. На скуле ушиб. Шея саднила. Во рту остался сладковато-горький привкус. На языке — онемение, уже слабое, уходящее. Пульс учащён, но ровный. Зрачки… Она машинально поднесла к лицу свечу со столика, поймала отражение: одинаковые. Значит, сотрясение, возможно, лёгкое. Отравление? Седативное? Попытка удушения после?

Она резко обернулась.

— Что я пила?

Женщина моргнула.

— Простите?

— Перед тем как… — Алина поискала нейтральное слово и нашла то, что прозвучало естественно для этой комнаты. — Перед тем как мне стало дурно. Что мне подавали?

— Отвар для успокоения нервов, как обычно, — ответила та после короткой паузы.

Как обычно.

Интересно.

— Кто подал?

— Ваша горничная. По распоряжению лекаря.

По распоряжению лекаря. Горничная. Успокоительный отвар. Почти смешно в своей банальности.

Отравить женщину под видом лечения — старая, как мир, схема.

Алина подошла к столику и подняла целый синий флакон. Поднесла к носу, осторожно вдохнула. Ромашка, что-то сладкое, сильная валериановая нота, а под ней… да. Что-то вязкое, тяжёлое. Не из её мира, но логика у ядов во всех мирах одна: скрыть основной запах тем, что уже ассоциируется с лекарством.

— Кто вы? — спросила она, не оборачиваясь.

— Госпожа Бригитта, ваша экономка.

Экономка. Полезно.

— А служанка?

— Лисса.

— Где она?

Вот теперь Бригитта действительно замялась. Совсем на мгновение. Но Алина это увидела.

— Отправилась за лекарем, когда вы… потеряли сознание.

Лжёт или недоговаривает.

Алина поставила флакон обратно.

— Значит, я потеряла сознание, а меня решили приводить в чувство ледяной водой?

— Вы не отзывались довольно долго, миледи.

— И вас это огорчило настолько, что вы поспешили меня спасти?

Экономка поджала губы.

В комнате стало тихо. Только угли в камине иногда тихо трещали, и где-то вдалеке завывал ветер.

Алина сделала ещё один вдох и медленно провела ладонью по горлу. Красная полоса на шее не была случайностью. Слишком ровная. Слишком характерная. Её не ударили, не уронили. Её либо душили, либо удерживали ремнём, лентой, шнуром. А синяк на скуле — побочный след борьбы.

Успокоительный отвар. Потеря сознания. След на шее.

Очень похоже на попытку добить уже обездвиженную жертву.

Её. Или Аделаиду. Разницы пока не было.

— Где мой муж? — спросила она.

На этот раз Бригитта не скрыла удивления.

— Милорд генерал ещё не вернулся в покои.

Ещё.

Значит, он здесь. В доме. Или в этом… замке? Крепости? Надо будет выяснить.

И тут, словно в ответ на её мысль, за дверью послышались тяжёлые шаги. Не бег. Не суета. Неторопливое, уверенное движение человека, которому не нужно доказывать право входить куда угодно.