Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 269 – Диана Фурсова

Очень.

Грей повернул к ней голову.

— Вы берёте на себя слишком многое.

— Кто-то же должен, пока мужчины в этой комнате пытаются решить свои страхи через женщину и раненого дракона.

Раненого.

Несколько взглядов сразу дёрнулись к Рейнару.

Проклятье.

Алина поняла: она услышала по связи раньше, чем все заметили глазами. Его бок снова разошёлся. Под тёмной тканью мундира уже темнело пятно. Небольшое пока. Но для человека, который только что удержал срыв и едва не вступил в прямое столкновение с магами, — очень плохое.

Он тоже понял, что она заметила.

И через связь пришло короткое, яростное:

Не сейчас.

Конечно.

Иди к чёрту.

Алина шагнула к столу и взяла из ближайшего канделябра чистую льняную салфетку. Не прося разрешения. Не думая о взглядах.

Просто подошла к нему и, не обращая внимания на зал, сунула ткань ему в руку.

— Прижмите, — тихо сказала она.

Кастрел аж задохнулся от такого нарушения.

Прекрасно.

Рейнар смотрел на неё тяжело.

Но салфетку взял.

Потому что уже не мог не взять.

Слишком много между ними прошло не через слова.

— Совет окончен, — сказала Морейн. — До утра.

Кастрел вскинулся:

— Я этого не утверждал.

— Зато я утверждаю, — ответила она. — И если хотите прямо сейчас превратить внутренний кризис в открытый раскол линии Вэрнов, делайте это без меня.

Грей молчал.

Впервые по-настоящему молчал.

Он проиграл этот раунд.

Не войну.

Раунд.

И осознал это.

Алина увидела по его глазам. Там больше не было мягкого шелка. Только холодный пересчёт. Уже следующий ход. Уже новая форма удара.

Они вышли из зала не победителями.

Выжившими.

Тарр сразу встал справа от Рейнара. Иара — откуда она вообще оказалась в коридоре так быстро — появилась слева, словно ждала именно этого.

— Покои, — коротко сказала она. — Немедленно.

— Нет, — ответил Рейнар.

И почти в тот же миг шагнул так, будто пол на секунду ушёл из-под ног.

Алина успела первая.

Подхватила его под локоть, прежде чем он красиво, по-мужски и совершенно бессмысленно рухнул бы прямо в дворцовой галерее.

Он замер.

От боли. От ярости. От унижения.

От того, что она почувствовала всё это сразу.

Слишком ясно.

Через связь, через ткань, через его тело, которое наконец переставало подчиняться упрямству.

— Хватит, — сказала она очень тихо. — Всё. Выстояли. Теперь молчите и идите.

На секунду ей показалось, что он вырвет руку.

Но нет.

Не вырвал.

И это было страшнее любой слабости.

Потому что, значит, доверил.

Пусть на полшага. Пусть вынужденно.

Но доверил.

Они дошли до покоев почти в тишине. Только быстрые шаги Тарра, ровный голос Иары, отсылавшей лишних слуг, и её собственное сердцебиение, от которого всё внутри всё ещё звенело после зала.

Дверь захлопнулась.

И только тогда Рейнар выпрямился от её руки.

Сам.

— Никто не должен видеть меня таким, — сказал он.

Голос был ровный. Но слишком низкий.

Алина развернулась к нему.

— Поздно. Я уже видела.

— Я не о вас.

— А я о себе.

Он посмотрел так, будто хотел сказать что-то жёсткое.

Не сказал.

Потому что Иара уже распахнула на нём мундир до раны и сухо бросила:

— Если вы оба закончили эту брачную войну глазами, то он истекает кровью. И, боюсь, это единственная честная вещь, которую совет сегодня сделал открыто.

Алина подошла ближе.

Рана выглядела хуже, чем она думала. Не смертельно. Но глубже, воспалённее, злее. Напряжение и магический срыв разорвали то, что ещё держалось на дороге и на упрямстве.