Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 267 – Диана Фурсова

На этот раз она знала, что он слышит.

Потому что жар в зале дёрнулся.

Остановился.

Пламя в свечах всё ещё дрожало слишком высоко, но перестало рваться к потолку. Воздух снова стал воздухом, а не преддверием пожара.

Рейнар моргнул.

Один раз.

Медленно.

И смотрел теперь на неё.

Только на неё.

Так, будто именно в этот миг вдруг понял что-то не о совете, не о Грее и даже не о своей вине.

О ней.

Плохо.

Плохо.

Не время.

— Милорд, — заговорил Грей очень тихо, но уже не столь уверенно. — Совет ждёт ответа.

Рейнар перевёл взгляд на него.

И ответил спокойно.

Слишком спокойно.

— Совет его получит. Завтра. После того как мои люди опечатают все бумаги, связанные с Бригиттой, лекарем Дорменом, речными поставками и перепиской вашего секретариата за последние полгода.

Вот теперь побледнел Грей.

Совсем чуть-чуть.

Но Алина увидела.

И Кастрел увидел тоже.

— Вы не имеете права, — резко сказал он.

— Имею, пока ещё командую линией и домом. Или вы уже подготовили бумагу о моём отстранении?

Кастрел замолчал.

На краткий, очень ценный миг.

Потому что бумага, конечно, была. Но, видимо, ещё не подписана. Им нужен был срыв — красивый, убедительный, немедленный. Без него всё становилось грубее.

— Совет может принять решение сейчас, — вмешался один из магов у стены. — При наличии признаков опасной дестабилизации…

— Признаки вы создали сами, — оборвала Алина, не оборачиваясь. — Публичным унижением, давлением и заранее подготовленным обвинением.

— Вы не имеете голоса в этом зале, миледи, — холодно сказал Кастрел.

Она медленно убрала руку с груди Рейнара, хотя телу совсем не хотелось отпускать тот страшный, живой контакт. Развернулась.

— Тогда я воспользуюсь тем, что у меня есть. Зрением. Разумом. И языком. — Она посмотрела на каждого по очереди. — Вы пытались доказать, что я подмена? Прекрасно. Тогда ответьте, кому выгоднее всего подменять слабую, сломанную жену сильной прямо в разгар борьбы за линию. Мне? Или тем, кто рассчитывал тихо добить прежнюю и поставить на её место удобную следующую?

Молчание.

— Вы обвиняете меня в причастности к смерти Аделаиды? — продолжила она. — Тогда объясните, почему её отравляли месяцами до моего пробуждения. Почему письма перехватывались до того, как я открыла глаза в этом теле. Почему Дормен получал указания от людей Грея ещё тогда, когда я для вас всех была просто истеричной обузой в дальнем доме.

Морейн подняла голову быстро.

— Указания? — сказала она.

Грей даже не посмотрел на неё.

— Найденные в архиве бумаги не верифицированы.

— Зато очень своевременно боятся проверки, — ответила Алина.

И увидела.

Не на лице Грея.

У черноглазого казначея.

Инстинктивный взгляд в сторону, к одной из закрытых папок на дальнем краю стола. Совсем короткий. Но там что-то было. Или кто-то уже успел положить.

Она шагнула ближе.

— Что в серой папке? — спросила вдруг.

Все повернули головы.

Казначей дёрнулся слишком заметно.

— Это не относится…

— Тогда откройте.

— Миледи, вы…

— Откройте, — повторил Рейнар.

Спокойно.

Опасно.

Казначей побледнел и медленно потянул папку к себе. Раскрыл.

Сверху лежал приказ.

Уже подготовленный.

С печатями.

Ещё без последней подписи Кастрела, но с двумя нижними визами и пустой строкой, оставленной под именем Рейнара.

Отстранение от командования приграничной линией Вэрнов “в связи с временной магической нестабильностью и угрозой интересам империи”.