Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 268 – Диана Фурсова

Вот так.

Не “может быть”.

Уже.

Уже написано.

Значит, всё верно. Их не проверяли. Их вели к заранее заготовленному падению.

— Какая предусмотрительность, — очень тихо сказала Алина.

В зале стало тяжело дышать.

Потому что теперь ложь лежала на столе как мясо.

Кастрел выпрямился.

— Предварительная форма. На случай…

— На случай того, что вам удастся довести генерала до срыва быстрее, чем он доведёт вас до суда за хищения и убийство? — её голос не дрогнул. — Очень удобно.

— Следите за языком!

— А вы — за своими бумагами.

Рейнар не двинулся.

Но через связь в неё ударило нечто такое, от чего по рукам пошли мурашки. Не просто одобрение. Хищная, тёмная гордость. И ещё — ужасающе опасное спокойствие человека, который вдруг понял: его действительно пытались не проверять, а уронить.

Он подошёл к столу.

Взял бумагу сам.

Прочёл.

И на этот раз не сорвался.

Хуже.

Улыбнулся.

Очень слабо.

Так, что у Кастрела дрогнули пальцы.

— Значит, — тихо сказал Рейнар, — вы всё подготовили заранее. Даже моё падение. Как предусмотрительно.

— Это стандартная мера…

— Нет. — Он положил бумагу обратно. — Это попытка переворота внутри линии под прикрытием заботы об империи.

Магическая стража у стен переступила.

Кастрел понял, что теряет контроль.

И сделал самое мерзкое, что мог.

— В таком случае, — резко произнёс он, — совет вынужден действовать немедленно. До выяснения обстоятельств милорд Вэрн временно освобождается от командования. Оружие и печать линии подлежат сдаче. Магическая стража, приступайте.

Вот оно.

Слишком быстро. Слишком грязно. Уже без кружев.

Тарр, до этого стоявший у двери позади, шагнул внутрь мгновенно.

— Только попробуйте, — сказал он.

Маги у стен подняли руки.

Воздух снова дрогнул.

Но теперь уже иначе — не как в свечном жаре, а как перед ударом молнии. Чистая, неприятная магическая сухость.

Алина поняла всё одновременно.

Если сейчас Рейнар ответит силой, они объявят это мятежом.

Если не ответит — его возьмут при ней, публично, красиво, и всё равно подадут как подтверждение нестабильности.

И именно тогда он сделал то, чего она не ожидала.

Сам снял с пальца перстень-печать.

Тот самый, тёмный, тяжёлый, с золотой жилой внутри камня.

Положил на стол.

По залу пронёсся едва слышный шорох.

Даже Кастрел замер.

Потому что добровольная сдача символа не была слабостью. Она была ходом, смысл которого они пока не успевали прочитать.

— Командование я сдаю не вам, — сказал Рейнар. — А закону, который вы только что попытались подменить собственным страхом. Печать останется под охраной дома до рассвета и будет передана лишь после открытой проверки бумаг, поставок и ваших подписей на этом приказе. — Он посмотрел прямо на магическую стражу. — Тронете её или мою жену раньше — сожгу весь этот зал, и никакая запись в протоколе не поможет.

Это было сказано ровно.

Без крика.

И именно потому поверили все.

Маги не двинулись.

Кастрел побелел.

Морейн медленно встала.

— Достаточно, — сказала она. — Совет зашёл дальше, чем следовало. До рассвета — никаких задержаний. Ни леди Вэрн, ни милорда. Бумаги опечатываются. Печать остаётся на столе под двойной охраной. А утром мы либо разбираем покушение и хищения как положено, либо признаём, что это был дешёвый переворот в бархатных перчатках.

Сильная.