Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 271 – Диана Фурсова

Если не открыть сейчас — к утру получат горячку, гниль и мужчину, которого уже никакая печать совета не успеет добить, потому что тело сделает всё само.

— Я собираюсь спасти вам жизнь, — сказала Алина.

Рейнар посмотрел на неё так, будто эти слова его раздражали больше, чем боль.

— Не драматизируйте.

— Вы мне это уже говорили. Я не впечатлилась.

Иара подошла с другой стороны стола, окинула рану цепким профессиональным взглядом и тихо выдохнула сквозь зубы:

— Здесь глубже. И пахнет плохо.

— Потому что внутри заперта грязь, — ответила Алина. — И если её не вынуть, он сгорит.

Рейнар хотел что-то сказать.

Не успел.

Алина уже взяла его за подбородок и заставила посмотреть себе в лицо.

— Слушайте внимательно. Сейчас вы или позволяете мне сделать то, чего ваши придворные мясники здесь не умеют, или через сутки начнёте бредить, а через двое вам будет безразлично, кто именно украл ваш архив и печать. Выбирайте быстро, у меня нет настроения уговаривать дракона, который решил умереть назло всем.

На долю секунды в его глазах вспыхнуло нечто дикое.

Почти гнев.

Почти смех.

Почти то странное тёмное удовольствие, которое она уже чувствовала, когда осмеливалась говорить с ним так, как никто не говорил.

Но под этим, глубже, шла боль. Настоящая. Рвущая. И усталость, которой он уже не мог скрыть даже от себя.

— Это будет больно? — спросил он.

Вот так.

Не “нет”.

Не “отойдите”.

Не “я сам”.

Первый правильный вопрос за весь вечер.

— Очень, — честно ответила она. — И хуже, чем вам понравится. Но если повезёт, после этого вы ещё успеете лично сжечь господина Грея. Я знаю, вас это мотивирует.

Уголок его рта дрогнул.

Крошечное движение.

Но этого хватило.

— Делайте, — сказал он.

И вот тогда её всё-таки накрыло.

Не страхом.

Тем страшным, почти священным внутренним щелчком, который приходит перед операцией, где помощи неоткуда ждать, а ошибаться нельзя вообще.

Она выпрямилась.

— Иара, мне нужна ваша помощь. Не мешать, не спорить и не падать в обморок. Справитесь?

— Попробую не оскорбиться, — сухо ответила та. — Но да, справлюсь.

— Хорошо. Тогда вы держите свет и руки, когда скажу. И если он начнёт дёргаться — не рассуждаете о достоинстве генералов. Придавливаете.

Иара вскинула бровь.

— Смело.

— Практично.

Дверь распахнулась.

Тарр вернулся с двумя солдатами и слугой. На руках — таз с кипятком, кувшины, свёртки полотна, ящик с лекарскими принадлежностями и две высокие лампы с маслом.

— Все вон, кроме капитана, — сказала Алина.

— Я останусь, — сразу ответил Тарр.

— Хорошо. Тогда вы будете держать его, если он решит, что встать посреди разреза — хорошая мысль.

Капитан посмотрел на Рейнара.

Тот молча кивнул.

Этого хватило.

Комната зажила быстро, резко, почти по-полевому. Стол у окна сдвинули. Лампы поставили так, чтобы свет падал на бок. Ткань с него сняли. Поверхность протёрли спиртом. Полотна бросили в кипяток. Иглы, нож и щипцы Алина велела прокалить над пламенем, а потом облить спиртом ещё раз.

Иара следила за её руками всё внимательнее.

Без насмешки уже.

Без снисхождения.

Как человек, который слишком долго работал среди декоративной глупости и вдруг увидел настоящий ремесленный ужас — тот, что либо спасает, либо убивает, но никогда не притворяется.

— Вы правда это делали раньше, — тихо сказала она.