Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 26 – Диана Фурсова

— А инфекция, надо полагать, различает пол и чин?

Тишина легла на лазарет, как мокрая простыня.

Где-то у дальней койки кто-то сдержанно хмыкнул и тут же закашлялся.

— Делайте, что велит леди Вэрн, — спокойно сказал Рейнар.

Освин замер.

— Милорд…

— Сейчас.

Вот и всё.

Подлекарь сорвался с места так быстро, будто его самого собирались перевязать теми серыми тряпками.

Алина медленно выдохнула.

И только тогда заметила, что несколько раненых уже украдкой смотрят на неё. С недоверием, интересом, усталой насмешкой. Наверняка по крепости давно ходили рассказы о безумной леди, истериках и слабых нервах. А теперь эта леди стояла посреди лазарета в плаще генерала и распоряжалась их подлекарем так, будто делала это всю жизнь.

В каком-то смысле — да.

Когда принесли воду, свечу и ножницы, она сама села на край койки и осторожно начала снимать повязку.

Солдат побледнел.

— Миледи… не надо… — пробормотал он, стыдясь то ли боли, то ли самой ситуации.

— Имя, — спросила она.

— Лорн, миледи.

— Хорошо, Лорн. Сейчас будет неприятно. Потом — меньше. Если начнёте вырываться, станет хуже нам обоим.

Он нервно сглотнул и, к её удивлению, кивнул.

Первые витки ткани отошли легко. Потом повязка прилипла.

Алина увидела, как напрягся его живот, как рука вцепилась в край простыни.

— Тише, — сказала она уже другим голосом. Тем самым, которым говорила в операционной и в реанимации, когда страх нужно было отсечь от человека, как лишнюю ткань. — Дышите. Не быстро. Ровно. Смотрите на меня.

Он посмотрел.

И подчинился.

Рейнар стоял молча, чуть в стороне, но она ощущала его взгляд почти физически.

Повязка отошла.

Запах ударил сразу.

Освин, оказавшийся слишком близко, поморщился и отвёл лицо.

Рана на бедре была глубокой, неровной — похоже, рваный порез или след от когтей. Края воспалены, вокруг кожа горячая, красная, отёкшая. В одном месте уже копился густой мутный гной.

— Как давно? — коротко спросила Алина, не отрываясь.

— Пять дней, миледи, — ответил Освин.

Она медленно подняла на него взгляд.

— Пять дней вы это видели и решили ждать, пока у него начнётся жар и бред?

— Рана была очищена! Мы прикладывали настои…

— Вы приложили ему смерть, — отрезала она.

Лорн дёрнулся.

— Не умру же, миледи? — спросил неожиданно тихо. Совсем мальчишески. И в этом вопросе было столько сдержанного страха, что Алина почувствовала, как внутри болезненно кольнуло.

— Пока я здесь — нет, — сказала она.

Слова вырвались слишком уверенно.

Но она уже знала: да, вытащит. Должна.

— Мне нужен крепкий горячий отвар из коры ивы, если у вас он есть. Чистое полотно. Миска с тёплой водой. И что-нибудь крепкое, чем можно его напоить перед чисткой, если вы не хотите, чтобы он прокусил себе язык.

Освин не шевелился.

— Что встали?

— Миледи собирается…

— Спасать вашего пациента, раз уж вы заняты тем, чтобы его добить.

Рейнар сделал шаг вперёд.

— Освин.

Подлекарь вздрогнул.

— Да, милорд.

— Выполняйте.

Через несколько минут лазарет уже двигался иначе. Не быстро, нет. Но собраннее. Резче. Как бывает, когда в разболтанную систему вдруг входит чужая воля и становится центром.

Алина вымыла руки так тщательно, как только могла в этих условиях. Потом заставила Освина подать ей настойку для обезболивания, понюхала, отбросила половину трав как бесполезную и выбрала одну бутылочку с терпким резким запахом — видимо, местный крепкий спирт.