Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 24 – Диана Фурсова

Алина ощутила, как под рёбрами медленно, зло разворачивается что-то холодное.

Если пожелает остаться.

Какая предусмотрительность.

Рейнар не повысил голос. И потому каждое его слово упало тяжелее камня.

— Я не отдавал такого приказа.

Страж закрыл глаза на миг. Похоже, это признание напугало его даже сильнее, чем сама новость.

— Милорд, я не знал…

— Именно. — Рейнар сделал шаг вверх. — Вы здесь редко знаете, а потом все удивляются последствиям.

Он прошёл мимо, даже не задев Алину плечом, но она всё равно почувствовала движение воздуха от его тела — холодного, собранного, опасного. Тот самый мужчина, который ещё недавно спорил с ней о границах и выжидал, не свалится ли она рядом с трупом, теперь был похож на затянутую до предела тетиву.

Страж отступил так резко, будто боялся, что следующий шаг генерала придётся уже по нему.

— Капитана ко мне, — бросил Рейнар через плечо. — И Бригитту. Сейчас.

Он пошёл дальше, вверх по лестнице.

Алина осталась стоять на месте ещё на секунду.

Просто потому, что внутри столкнулись сразу две вещи. Первая — почти постыдное облегчение: значит, не он. По крайней мере, не прямо. Вторая — куда неприятнее: это облегчение вообще не должно было иметь значения.

Она ненавидела, когда её тело и мысли пытались жить каждая своей жизнью.

— Миледи? — осторожно окликнул страж.

Она моргнула и медленно поднялась следом.

— Живите пока, Дарис, — сказала ровно. — Но советую научиться различать распоряжение хозяина дома и чужое удобство.

Он только кивнул.

Наверху Рейнар уже ждал у площадки, не двигаясь, как будто точно знал: она всё равно пойдёт за ним. И в этом тоже было что-то раздражающе точное.

— Вы снова делаете то лицо, — сказал он, когда она подошла ближе.

— Какое именно?

— Будто мысленно уже вынесли приговор половине крепости.

— Только половине? Вы сегодня щедры.

На миг уголок его рта дрогнул. Не улыбка. Скорее память о ней.

— Я начинаю понимать, почему вас так сложно убить.

— Потому что я неприятна в быту?

— Потому что вы не умеете вовремя останавливаться.

— Зато вы, как вижу, прекрасно умеете не замечать, что у вас под носом готовят новую хозяйку.

Она произнесла это жёстче, чем собиралась.

И сразу увидела, как в его взгляде мелькнул тот самый опасный свет.

— Не сейчас, Аделаида.

— А когда? Когда мне принесут траурное платье и сообщат, что вышло недоразумение?

— Когда вы перестанете приписывать мне чужую глупость.

Слова ударили точно.

Алина замолчала.

Не потому, что он велел. Потому что на секунду слишком ясно увидела: да, его злило не само подозрение, а то, что она поставила его в один ряд с теми, кто уже почти делил её комнаты.

Неприятное чувство — понять, что задела не туда.

— Хорошо, — сказала она после короткой паузы. — Тогда докажите, что это не ваша глупость, а действительно чужая.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом вдруг кивнул — коротко, почти резко, будто решение далось неохотно.

— Идёмте.

— Куда?

— Туда, где вы так рвались быть полезной.

Это прозвучало не как уступка. Как вызов.

И, конечно, она приняла его мгновенно.

Лазарет крепости находился в восточном крыле, ближе к казармам, чем к господским покоям. Уже на подходе Алина почувствовала знакомое — до дрожи знакомое — сочетание запахов: горячее железо, мокрая шерсть, пот, плохо вымытый пол, старый гной, травы, которыми пытались перебить чужую боль, и кислый дух страха.