Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 21 – Диана Фурсова

И от этого одна из прачек тут же осела на пол, прижав к груди простыню.

Вторая побелела так, будто её сейчас саму положат рядом с лекарем.

— Милорд… мы… мы ничего…

— Неправильный ответ.

Алина медленно подошла ближе.

Прачки смотрели уже на неё. И в их взглядах было не только обычное раболепие. Там плескался ужас человека, которому внезапно пришлось увидеть живой того, кого он уже мысленно похоронил.

— Кто сказал, что “всё должно было пойти как надо”? — мягко спросила Алина.

Низкая женщина, та, что осела на пол, задрожала сильнее.

— Я… не знаю, миледи… в прачечной говорили… кухарка слышала от конюха… будто госпожа Бригитта сказала, что скоро в верхнем крыле начнут готовить другие комнаты…

Алина и Рейнар обменялись быстрым взглядом.

Другие комнаты.

Не просто смерть жены. Подготовленное переселение. Или замена.

— Для кого? — спросила она.

Прачка зажмурилась.

— Для новой хозяйки, миледи.

Тишина после этих слов была почти звенящей.

Новая хозяйка.

Не вдова, не траур, не лекарь. Новая хозяйка.

Алина медленно распрямилась.

Вот и ещё одна нитка.

Рядом Рейнар окаменел так явно, что даже воздух вокруг него будто стал тяжелее.

— Капитана сюда, — бросил он стражу.

Потом посмотрел на прачек.

— До моего приказа ни одна из вас не покинет нижний двор. Если хоть одно слово из услышанного сейчас выйдет за стены прачечной, вас отправят мыть полы в казармах до конца зимы. Поняли?

Обе закивали с такой готовностью, что Алина почти им поверила.

Почти.

Когда стража увела женщин, она медленно пошла дальше по коридору. Мысли шли быстро, чётко, одна за другой.

Бригитта что-то готовила. Или участвовала. Лекарь был лишь частью цепи. Лисса — одноразовым звеном. А дом уже успел решить, что после смерти жены место не останется пустым.

Слишком организованно для простого бытового яда.

— Селина, — тихо произнесла она.

Рейнар, идущий рядом, повернул голову.

— Что?

— Вы знаете, о чём я.

— Не произносите её имя в таком тоне.

— В каком? В тоне женщины, которой только что сообщили, что в её доме уже делили комнаты после её смерти?

Он остановился посреди лестницы.

Алина тоже.

Свет сверху падал на его лицо полосами через узкое окно, делая черты ещё жёстче.

— Вы снова делаете выводы раньше времени, — сказал он.

— А вы снова защищаете тех, кого защищать рано.

— Я никого не защищаю.

— Правда? Тогда почему каждое слово о ней вы встречаете так, будто оно касается лично вас?

Это было сказано слишком прямо. Слишком точно. И сразу стало ясно: назад она не заберёт.

В золотых глазах вспыхнуло что-то хищное, опасное.

Он шагнул ближе.

— Осторожнее, Аделаида.

— Я устала слышать это от всех вокруг, — тихо ответила она. — Осторожность меня уже чуть не убила.

— А неосторожность может убить быстрее.

— Тогда, может быть, перестанем играть в полуправду?

Его лицо оказалось слишком близко. От него пахло холодным камнем, огнём и тем самым мужским теплом, которое так глупо, так некстати тянуло к себе даже сейчас.

— Вы хотите знать правду? — спросил он негромко.

— Да.

— Хорошо. — Его взгляд скользнул по её лицу и остановился на губах ровно на одно опасное мгновение. — В этой крепости слишком много людей, считающих, что знают, кто должен стоять рядом со мной. И почти все они ошибаются.

Сердце ударило так резко, что Алина разозлилась на себя окончательно.