Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 18 – Диана Фурсова

И раздражал этим.

Когда они вышли из столовой, коридоры уже жили слухом. Он бежал впереди них быстрее шагов, быстрее слуг, быстрее стражи. Где-то захлопывались двери. Где-то резко обрывался шёпот. Глаза, встречавшиеся им навстречу, спешили опуститься, но не успевали скрыть главного: ожидания.

Дом ждал.

Не горя. Не правды.

Её падения.

Алина поняла это остро, почти физически, когда на повороте двое молодых офицеров отступили к стене, пропуская генерала, а потом — её. И в одном коротком взгляде, которым один из них мазнул по её лицу, было всё: удивление, насмешка и готовность увидеть привычную истерику, если нажать чуть сильнее.

Прежняя Аделаида, видимо, давала им то, чего они ждали.

Нынешняя — нет.

Она прошла мимо, не замедлив шаг, и уже краем глаза заметила, как офицер напрягся. Люди, привыкшие к чужой слабости, всегда нервничают, когда она внезапно исчезает.

— Не оборачивайтесь, — негромко сказал Рейнар.

— Я и не собиралась.

— Один из них поставил бы недельное жалование на то, что вы расплачетесь до нижней лестницы.

— Какой именно?

Он посмотрел на неё искоса.

— Зачем вам?

— Хочу знать, кому потом не подавать руки.

— Вы слишком уверенно предполагаете, что кто-то будет добиваться чести её поцеловать.

— Не все настолько разборчивы, милорд.

Теперь он всё-таки взглянул прямо. Быстро. С тем самым редким опасным блеском, который появлялся, когда она цепляла его точнее, чем сама собиралась.

— Возможно, мне стоило запретить вам говорить до полудня.

— Тогда вы лишились бы лучшего собеседника в этой крепости.

— Самоуверенность вам идёт меньше, чем синяк.

— А вам — презрение.

Он не ответил.

Но по тому, как чуть жёстче стала линия его рта, Алина поняла: попала.

Они спустились на нижний уровень по узкой каменной лестнице, где пахло влажной стеной, железом, чадом факелов и чем-то ещё — знакомым любому врачу. Запахом страха, тесноты и плохо вымытой крови.

Алина вдохнула осторожно, через рот.

Коридор внизу был низким, прохладным, с арками и толстыми дверями, обитыми железом. У одной уже стояли двое стражей. При виде генерала оба вытянулись так, что едва не срослись со стеной.

На полу возле порога чернела тёмная лужица.

Не кровь. Слишком жидкая. И не вода. От неё тянуло чем-то кислым, едким, будто размолотая трава смешалась с металлом.

Хорошо.

Очень хорошо.

Точнее — ужасно. Но полезно.

— Никто не входил после капитана? — спросил Рейнар.

— Нет, милорд.

— Теперь войдём мы.

Страж отодвинул засов.

Камера была меньше, чем ожидала Алина. И чистой её нельзя было назвать даже по большой любви к этому месту. Каменный пол, низкая лавка, кандалы на стене, факел в железном кольце. И тело.

Лекарь лежал на боку, неловко подогнув под себя руку. Рот приоткрыт. Глаза выпучены. На губах — тёмная пена, уже осевшая по уголкам. На шее — багровые пятна. Не удушение. Скорее сосудистая реакция или яд. Под ногтями правой руки — тёмная грязь, будто он царапал камень или собственный ворот.

Алина остановилась рядом и присела.

— Не трогать, — негромко сказала она, даже не глядя, кому именно.

Хотя, если честно, это было сказано прежде всего Рейнару. Слуги в камеру не вошли. Стража стояла за дверью. А капитан Тарр так и вовсе застыл у входа, будто понимал: сейчас здесь будет не его власть.

Рейнар не пошевелился.