Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 188 – Диана Фурсова

И если обещал — выполнял.

Ненавидела за это ещё сильнее.

— Хорошо, — сказала Алина. — Но только сегодня.

— Только сегодня.

Тарр вышел первым — готовить охрану, людей, лошадей, списки того, что можно вынести из крепости без шума и без лишних глаз. Марта — вслед за ним, уже бормоча себе под нос про сушёную мяту, соль, котлы и то, что “в приграничье без полыни и хорошего ножа вообще делать нечего”.

Они снова остались вдвоём.

Проклятье.

Как будто у мира не было других развлечений.

Алина медленно свернула карту Бранного.

Пальцы уже не дрожали.

Наоборот.

Внутри становилось всё собраннее.

Ссылка превращалась в базу.

Чужой ход — в её опору.

И именно это вдруг сделало будущее не страшным.

Страшноватым, да.

Но живым.

— Вы ведь с самого начала увидели в этом шанс, — сказала она, не поднимая головы.

— Не с самого.

— С какого?

— С того момента, как понял, что в крепости вас уже знают слишком многие. А в Бранном вас смогут узнать по тому, что вы сделаете сами.

Она подняла глаза.

Он стоял совсем близко. Без стола между ними. Без карты. Без Тарра, Марты, бумаг и чужих глаз.

Опасно.

Очень.

— Вы говорите так, будто верите в меня больше, чем я сама, — сказала Алина тихо.

— Это не вера.

— А что?

Пауза.

Одна.

Вторая.

— Наблюдение, — ответил Рейнар.

И вот это было хуже всякой нежности.

Потому что честнее.

Потому что после всего он смотрел на неё не как на женщину, за которую отвечает, не как на жену, которой обязан, не как на помеху.

Как на силу, которую нельзя больше не учитывать.

А сила, признанная таким мужчиной, опасно быстро становится личным.

Он, кажется, понял это в ту же секунду, что и она.

Потому что взгляд его опустился к её губам всего на миг.

Но этого хватило.

Слишком.

— Не надо, — тихо сказала Алина.

— Я ничего не сделал.

— Именно поэтому не надо.

Он медленно выдохнул.

Так, будто сдержал не движение даже — самого себя.

— В Бранном, — сказал он уже обычнее, — будут закрываться ставни на ночь. И вы не спорите с этим.

Она почти рассмеялась.

Почти.

— Вот теперь всё встало на место. Я уж испугалась, что вы стали слишком разумным.

Уголок его рта дрогнул.

— Не надейтесь.

В дверь постучали.

Снова.

На этот раз быстро.

Слишком быстро.

Когда Тарр вошёл, лицо у него уже было другим — не деловым. Военным.

— Милорд. Миледи. По западной галерее нашли человека.

Алина сразу выпрямилась.

— Илару?

— Нет, — сказал капитан. — Хуже. Женщину из внутренних швейных. Жива, но еле держится. Похоже, её долго прятали в старой бельевой за часовней. И она всё время твердит одно и то же.

— Что именно? — спросил Рейнар.

Тарр перевёл взгляд с него на Алину.

И ответил:

— Что леди Арден уже увезли в Бранное раньше вас.

Бранное встретило её запахом гнилого зерна, холодной речной тины и запущенности, у которой, как у старой болезни, всегда одно лицо — усталое, злое и чуть виноватое.

Дорога заняла почти весь день.

Сначала крепость долго не отпускала. Сборы, ящики, книги, связки сушёных трав, спор с Дарой, которая полчаса орала, что “в приличные ссылки уезжают с платьями, а не с котлами”, а потом всё равно лично проверила, как уложили крупу, соль и медные половники. Мира бегала между сундуками с таким напряжённым лицом, будто её не в поместье везли, а в логово людоедов. Марта ворчала, что нормальная женщина на новое место первым делом берёт нож, полынь и соль, а не шёлковые накидки, и потому Алина, по её мнению, начала вызывать у неё всё большее уважение.