Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 185 – Диана Фурсова

Вот.

Именно этого она и боялась.

Потому что, когда он говорил так, спорить становилось труднее. Не проще. Хуже.

Потому что здравый смысл с его стороны всегда звучал как крепость, которую возводят вокруг неё без её согласия.

— Ваш дом? — переспросила она. — Прекрасно. Значит, меня не просто вышвыривают из центра. Меня ещё и ставят в красивый угол, где удобно хранить то, что мешает.

— Не переигрывайте.

— А вы не приукрашивайте ссылку словом “дом”.

Тарр кашлянул.

— Миледи, если позволите…

— Нет, не позволю, — резко бросила она и тут же перевела взгляд обратно на Рейнара. — Вы хотите отдать меня далеко. Что будет с Вейрой? С Иларой? С западной галереей? С бумагами? С Лавиной?

— Всё продолжится.

— Без меня.

— Да.

Вот и всё.

Голое, честное, тяжёлое “да”.

Алина ощутила, как под рёбрами поднимается не просто ярость.

Обида.

Очень глупая.

Очень женская.

Очень неуместная.

Потому что после всего между ними, после поцелуя, после его “уязвимое место”, после этой проклятой новой правды про его линию — какая-то часть её, видно, успела поверить, что теперь он уже не сможет просто выдернуть её из игры.

Дура.

— Понятно, — сказала она слишком ровно.

Рейнар смотрел так внимательно, что наверняка слышал в этой ровности всё.

И, как назло, именно это сделало его голос тише, когда он заговорил снова:

— Не делайте вид, будто я отправляю вас из удобства.

— А из чего? Из заботы? — Она вскинула голову. — Вы уже пробовали запирать меня заботой. Мне не понравилось.

— Мне тоже.

Проклятье.

Это было не тем ответом, к которому готовятся спором.

Он шагнул ближе.

Не слишком.

Но достаточно, чтобы снова стало тесно.

— Бранное далеко, — сказал он. — Именно поэтому оно сейчас полезнее крепости. Там меньше глаз. Меньше дворцовых ушей. Меньше женщин, играющих в хозяйку. И больше моего прямого права на всё, что происходит за стенами дома.

— Моё удаление вы называете преимуществом.

— Ваше собственное пространство я называю преимуществом.

Она замерла.

Тарр — тоже.

Марта тихо хмыкнула, будто кто-то наконец произнёс вслух то, что было очевидно ей одной с самого начала.

Алина первой нарушила паузу:

— Объяснитесь.

Рейнар взял со стола папку. Бросил перед ней.

— Бранное не управляется как должно уже три года. После смерти старой смотрительницы там хаос. Половина комнат закрыта. Лекарская заброшена. Земли приписаны, но не ведутся толком. Две деревни на нём висят, как на полумёртвом быке. Домом никто не занимается, потому что он считается неудобным, дальним и “временным”. А значит — свободным.

Алина открыла папку.

Сухие строки. Расходы. Запущенные постройки. Пустой счёт на бельё для гостевых. Проржавевшая теплица. Старый амбар, переоборудованный под склад и брошенный. Погреба. Сад. Малая часовня. Конюшня. Речная дорога. Дом лекаря при поместье — “закрыт до распоряжения”.

Не ссылка.

Территория.

Проклятье.

Вот почему он так спокоен.

Не отдаёт её в пустоту.

Кладёт ей в руки отдельную доску.

Опасную. Но свою.

— Вы хотите, чтобы я заняла этот дом? — спросила она медленно.

— Я хочу, чтобы, пока в столице шепчут о “удалении жены для покоя”, вы получили место, где можете делать всё то же, что начали здесь, только без Селины у каждой двери и без половины ядов в чашках.

Марта уже не скрывала одобрительного блеска в глазах.