Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 163 – Диана Фурсова

Не потому, что Алина хотела. Потому, что нужное было сделано, а оставаться на тракте означало подарить врагам ещё одну возможность.

Карета снова была тесной.

Снова тёплой.

Снова слишком молчаливой.

Но теперь внутри неё жил ещё и новый вес.

Почти найденное имя.

Почти сложившийся круг.

Почти доказанная правда.

Алина сидела, глядя в темноту за окном, и впервые за долгое время чувствовала не бессилие, а почти физическую близость к ядру.

Они почти дошли.

Почти.

И именно это было самым опасным моментом любой охоты.

Когда начинаешь верить, что зверь уже у стены.

— Вы всё ещё думаете о ней, — тихо сказал Рейнар.

Она не сразу поняла.

— О ком?

— О той, кого почти назвали.

Алина медленно повернула голову.

Он сидел напротив, облокотившись о стенку кареты, чуть бледнее обычного, с усталостью у глаз и тем самым выражением, которое делало его похожим не на генерала, а на человека, давно не позволявшего себе настоящих ошибок.

Слишком поздно.

Одну они уже допустили.

— Думаю, — честно сказала она. — И о том, что самое страшное — не то, что она хотела меня убрать. А то, как уверенно строила себе место после.

— Вы почти уверены, кто это.

— Почти.

— Почему не говорите?

Вот она.

Грань.

Алина медленно выдохнула.

— Потому что пока это не имя, а чувство логики. А вы, если я назову вслух, уже не сможете это не услышать.

Он долго смотрел на неё.

— Вы боитесь ошибиться?

— Нет. — Она подняла глаза. — Я боюсь, что окажусь права слишком рано.

И это было честнее, чем следовало.

Рейнар не отвёл взгляда.

Только пальцы на колене сжались чуть сильнее.

— Тогда назовёте, когда будет можно.

— Да.

Тишина после этого легла уже не враждебно.

Тяжело. Но ровно.

Как между людьми, которые идут по одному лезвию и понимают: падать будут оба.

Проклятье.

Карета качнулась на въезде в крепость.

Алина невольно подалась вперёд.

Рейнар поймал её взглядом раньше, чем она успела сделать вид, будто всё в порядке.

Снова.

Всегда.

— Что? — резко спросила она.

— Вы устали.

— Блестящий диагноз.

— И всё равно завтра полезете в книги, склад и людей.

— Разумеется.

— Вы неисправимы.

— Поздно лечить.

Он смотрел ещё секунду.

И вот тогда произошло то маленькое, совершенно недопустимое, от чего по коже у неё снова пошёл предательский жар.

Рейнар медленно протянул руку.

Не коснулся.

Просто убрал с её рукава невидимую нитку.

Одно короткое, бытовое движение.

Почти ничего.

Но после поцелуя, после приказа, после тракта, после лихорадки и почти найденного имени оно оказалось опаснее половины их ссор.

Потому что в нём не было ни ярости, ни страсти.

Только забота, которую никто из них не имел права сейчас показывать.

Он, кажется, понял это в ту же секунду, что и она.

Рука замерла.

Потом слишком быстро отдёрнулась.

— Завтра, — сказал он ровно, — вы покажете мне все выводы по бумагам. И только потом мы решим, кого брать первым.

Опять работа.

Хорошо.

Спасительно.

— Хорошо, — ответила Алина.

Карета остановилась.

Тарр распахнул дверцу снаружи.

Из двора тянуло снегом, дымом и крепостной ночью.

Алина уже собиралась выйти первой, когда Тарр вдруг наклонился ближе и тихо, только для них двоих, сказал:

— Милорд. Миледи. Пока вас не было, в северном крыле нашли ещё одну вещь. Тайник в старом письменном столе. Там список имён. И напротив одного — пометка: “убрать первой, если генерал начнёт смотреть в её сторону”.