Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 127 – Диана Фурсова

— Тогда, — произнёс он тихо, — покажите мне, где именно.

Вот так.

Не спор.

Не “женщинам не место в счетах”.

Покажите.

Это было хуже, чем если бы он накричал. Куда хуже.

Алина вдруг очень ясно осознала: после лазарета, шкатулки, письма из столицы и этой новой линии с наследником он всё чаще начал двигаться туда, где её ум и его власть работают в связке.

И это было так же опасно, как любое прикосновение.

Она подошла к столу. Развернула обрывки веером. Пододвинула чернильницу и чистый лист.

— Хорошо. Смотрите. Вот здесь простыни идут через северных гостей. Допустим, это нормально — в доме были приезжие дамы. Но дальше тот же объём полотна снова всплывает в “женском хозяйстве”, хотя бельевая не получила вдвое больше стирки. Значит, часть ушла мимо официального использования. Теперь вот — травы. Каменная рябь, малина, анис, тёплые камни и грелки не нужны для обычного визита леди Арден на чай. Это родовой набор. Или послеродовой.

Марта кивнула:

— И ещё пелёнки, миледи. Их в крепости не закупают десятками, если в доме никто не ждёт ребёнка.

— Именно. — Алина постучала пальцем по следующей строке. — А теперь смотрим на смешение статей. Это значит, что тот, кто ведёт книги, уверен: мужчины не будут читать “женское” внимательно. И прав — потому что обычно не читают.

Рейнар молчал.

Только пальцы легли на край стола чуть сильнее.

— А здесь? — спросил он, указывая на овёс.

— Это маскировка. Когда не хотят, чтобы счёт всплыл рядом с шелками и простынями, его прячут в то, что никто не будет пересчитывать поштучно. В корм, свечи, золу, стирку, ветошь. Там всегда есть люфт. Особенно если кто-то сверху привык воровать понемногу и давно.

Марта фыркнула:

— Или не понемногу.

— Или не понемногу, — согласилась Алина.

Тарр уже приблизился.

— Мне что делать?

Вот за это она его уважала. Без обиды. Без лишней мужской гордости. Только вопрос по делу.

— Опечатать не только северную канцелярию, — сказала Алина. — Бельевую. Восточное крыло. Комнаты для приезжих дам. Старую зимнюю спальню. И отдельный сундук под детское, если он там уже появился. Никому ничего не выносить.

— Сделаю.

— И приведите мне старшую бельевую, кладовщицу свечей, женщину с кухонных записей и того, кто считает уголь.

Тарр моргнул.

— Уголь?

— На уголь всегда списывают лишнее. Его нельзя сосчитать по штукам после того, как сожгли. Значит, либо там дыра, либо там чья-то ленивая привычка воровать. И то и другое мне пригодится.

Марта посмотрела на Алину с откровенным удовлетворением.

— Я же говорила. Эта женщина считает.

Плохо.

Очень плохо, как приятно ей было это услышать.

Рейнар медленно выдохнул.

— Вы только что превратили слух о наследнике в финансовое дело.

— Неправильно. — Алина подняла на него глаза. — Я только что превратила финансовое дело в доказательство, что слух о наследнике не родился сам. Его кормили деньгами.

Тишина после этих слов была короткой.

Рабочей.

Той самой, где люди уже не спорят с мыслью, а начинают вокруг неё двигаться.

— Марта, — сказала Алина. — Если останетесь в крепости на день-два, я дам вам работу.

— Уже даёте.

— Нет, это была разминка. Мне нужно знать, кто в предместье продаёт ткань, соль, свечи и женские мелочи без записи в главных книгах. И кто возит это в восточное крыло.