Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 124 – Диана Фурсова

Проклятье.

Он услышал это.

Конечно.

Рейнар молчал дольше, чем должен был бы.

И именно эта пауза всё испортила сильнее любого признания.

Потому что в ней было слишком много правды, которая ещё не готова звучать вслух.

— Потому что, — произнёс он наконец, — я уже слишком поздно понял цену подмены.

Подмены.

Не её подмены.

Подмены живой женщины удобной версией о ней.

Алина почувствовала, как в груди что-то дрогнуло.

Больно. Непрошено. Слишком глубоко.

Он продолжил:

— И больше не собираюсь позволять другим решать, кто рядом со мной должен остаться, а кто — исчезнуть для удобства дома.

Вот и всё.

Не признание в любви.

Не нежность.

Куда страшнее.

Выбор.

Пока ещё без имени, но уже очень реальный.

И именно поэтому по коже у неё прошла та предательская волна тепла, от которой захотелось одновременно ударить его и прижаться лбом к его плечу.

Ни того, ни другого она, конечно, не сделала.

Просто посмотрела вниз.

На его руку, лежащую на её колене не касаясь. Совсем рядом. На расстоянии одного пальца.

Невероятно.

Этот человек мог взять её силой. Приказать. Подчинить.

А вместо этого сидел на корточках и держал воздух между своей ладонью и её платьем так осторожно, будто там была не ткань, а что-то хрупкое.

— Вы делаете это очень не вовремя, — тихо сказала Алина.

— Что именно?

— Начинаете быть человеком.

Уголок его рта дрогнул.

— Не привыкайте.

— Поздно.

Слово сорвалось раньше, чем она успела его остановить.

Они оба услышали это слишком ясно.

И на этот раз тишина между ними уже не спасала.

Она горела.

Ровно в этот момент в коридоре раздался торопливый топот, потом — голос Миры:

— Миледи! Милорд! Простите… там женщина из предместья. Она клянётся, что если её не пустят прямо сейчас, к полудню половина крепости будет знать, что повитуху уже позвали не для вас, а для новой хозяйки.

— Впустите её, — сказала Алина раньше, чем Рейнар успел ответить.

Мира исчезла, и уже через несколько секунд в комнату вошла женщина лет пятидесяти с таким лицом, будто жизнь не раз била её по щекам, а она всякий раз считала, сколько это стоило обидчику. Невысокая, сухая, в выцветшем тёмном платке, с узкими плечами и тяжёлой корзиной через локоть. На первый взгляд — обычная торговка или вдова из предместья. На второй — человек, который замечает слишком многое и запоминает всё, что может пригодиться зимой.

Глаза у неё были светлые, цепкие и совершенно трезвые.

Она вошла без суеты, поклонилась ровно настолько, чтобы не выглядеть наглой, и сразу посмотрела не на Рейнара, а на Алину.

Очень разумно.

— Миледи, — сказала она. — Простите, что ломлюсь не в своё место. Но если бы я пришла через час, тут уже половина бельевого двора знала бы больше, чем я хотела им дать.

— Как вас зовут? — спросила Алина.

— Марта. Из Нижнего предместья. Травы сушу, счета веду, на чужие языки не надеюсь.

Рейнар чуть заметно повернул голову.

Сушу травы. Счета веду.

Вот это сочетание Алина запомнила сразу.

— Та самая вдова Марта? — спросила она.

Женщина моргнула.

— Смотря кто спрашивал. Для одних я ведьма. Для других — та, у кого соль дешевле, если брать мешком. Для третьих — старая дрянь, которая знает, кто сколько тащит с хозяйства.

Грета была права. Очень полезная ведьма.