Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 122 – Диана Фурсова

— Вы сейчас о чём, милорд? — спросила она. — О политике? О долге? О моём теле как о последнем аргументе вашей родни?

— Я сейчас о том, — сказал Рейнар, и голос его стал ниже, — что вы снова прячетесь за злостью именно там, где вопрос задел слишком близко.

Невыносимый человек.

Совершенно невыносимый.

И, разумеется, прав.

Она уже хотела ответить резко, жестоко, надёжно, как умеет только по-настоящему загнанная женщина, когда за дверью послышался шорох.

Потом — шёпот.

Очень тихий.

Но не для неё.

Для двух служанок, застывших, как выяснилось, в коридоре по ту сторону неплотно прикрытой двери.

— …если не родит к зиме, всё равно найдут другую…

— …а леди Арден уже…

Дальше Алина не дослушала.

Потому что кровь бросилась в лицо так резко, будто её ударили.

Рейнар услышал тоже.

И вот теперь в нём действительно сорвалось что-то.

Он рванул дверь так быстро, что створка ударилась о стену. Две молоденькие девицы у порога — одна с корзиной льна, другая с кувшином — побелели и осели так низко, что едва не уронили всё сразу.

— Повторите, — сказал он.

Тихо.

Очень.

Это было страшнее любого крика.

Девушки задрожали. Одна сразу заплакала. Вторая попыталась открыть рот и не смогла.

Алина встала.

Медленно подошла к дверям.

Увидела в коридоре не только двух перепуганных дурочек, но и троих слуг дальше по проходу, которые замерли с таким видом, будто были стеной.

Нет.

Это уже не шёпот.

Это сеть.

— Не трогайте их, — сказала она.

Рейнар даже не повернул головы.

— Они разносят слух по моему дому.

— Нет, — жёстко ответила Алина. — Они уже не разносят. Они повторяют. Это разное.

На секунду он всё же посмотрел на неё.

Злой. Уставший. Слишком горячий после недосыпа, раны и политического удара.

Очень опасный.

Но не настолько, чтобы не услышать смысл.

— Кто сказал первый? — спросила Алина у служанки с корзиной.

Та всхлипнула.

— Я… не знаю, миледи… у бельевой… говорили, что в северной канцелярии уже спрашивали про повитуху… и про тёплые комнаты… и что если вам не станет лучше к зиме, милорд должен думать о доме…

Повитуха.

Вот оно.

Не просто шёпот.

Подготовка.

Кто-то уже делал хозяйственные запросы так, будто вопрос о деторождении вынесен на стол.

У Алины в животе медленно скрутился холодный узел.

Потому что это был уже не намёк на женскую судьбу.

Это была прямая административная линия к её замене.

— Кто спрашивал? — тихо спросила она.

— Госпожа Дорна из северной канцелярии, миледи… — служанка почти перестала дышать. — Она сказала, что хозяйке нужны будут новые простыни и особое бельё… а потом все стали говорить…

Рейнар очень медленно повернул голову к пустому концу коридора.

Дорна.

Ещё одно имя.

Ещё одна ветка Хельмы.

Очень хорошо.

Очень плохо.

— Тарра, — сказал он стражнику в дальнем конце. — Сейчас.

Служанки уже дрожали так, что на них жалко было смотреть.

Алина опустила голос.

— Идите. Обе. Но если ещё раз услышу, как вы обсуждаете мою матку в коридорах, лично отправлю мыть ночные горшки для всех судорожных из лазарета.

Обе исчезли мгновенно.

Рейнар закрыл дверь медленнее, чем открывал.

Повернулся к ней.

И вот теперь тишина стала совсем другой.

Без служанок. Без шёпота. Без защиты от сути.

Слух о наследнике уже вышел в дом.

И назад его не засунешь.

— Вы понимаете, — тихо сказала Алина, — что теперь мне будут смотреть в лицо и думать не “жива ли”, а “понесла ли”.