Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 121 – Диана Фурсова

— Для начала, — произнёс он, — перестану недооценивать, насколько быстро они будут менять оружие.

— Похвально. А дальше?

— Дальше мне нужно понять, кто уже пишет в столицу про отсутствие наследника. И почему они уверены, что имеют право считать это своей темой.

Алина смотрела на него и очень ясно понимала: он снова говорит как командир, которому удобнее разбить проблему на фронты и линии, чем признать, что один из этих фронтов проходит по собственной спальне.

И всё же сейчас ей нужно было именно это.

Не мужчина.

Командир.

Хотя бы пока.

— Тогда ещё одна новость, милорд, — сказала она. — Если они полезли в тему наследника так быстро, значит, знают или думают, что между нами ничего нет. Не просто мало. Ничего.

Он повернулся.

Медленно.

Слишком медленно.

— Вы делаете из этого выводы быстрее, чем хотелось бы.

— Я делаю их достаточно быстро, чтобы выжить.

Воздух снова стянуло между ними.

Тот самый разговор, которого оба избегали, вдруг подошёл вплотную уже не как неловкость, а как часть войны.

Потому что речь больше не шла о том, нравится ли ей его близость. Или его — её.

Речь шла о том, как это выглядит миру.

Именно это делало всё ещё хуже.

— Хорошо, — сказал Рейнар очень тихо. — Вы хотите прямо?

— Нет. Но, видимо, придётся.

Он подошёл ближе.

Не торопясь. Как всегда, когда выбирал не силу, а расстояние как инструмент.

— Между нами, — произнёс он, — действительно ничего нет в том смысле, который им нужен.

Алина не моргнула.

Хотя ударило.

Глупо. Нелепо. Ненужно.

И всё же ударило.

— Благодарю за ясность.

— Вы сами её требовали.

— Не настолько хирургической.

— А вы умеете только так.

Туше.

Она ненавидела, когда он отвечал в её ритме.

Ненавидела ещё сильнее, потому что это значило: он слишком внимательно её слушает.

— Хорошо, — сказала Алина. — Тогда следующий прямой вопрос. Если давление дойдёт до точки, вы меня отдадите на растерзание столице ради своей должности?

Вот теперь он действительно остановился.

Не от удивления даже.

От ярости, которая пришла слишком резко и потому стала особенно тихой.

— Нет.

Одно слово.

Без паузы.

Без мысли.

Настолько быстро, что Алина сама удивилась.

— Почему?

— Потому что это мой дом. Моя крепость. Моя жена.

Последнее прозвучало уже не как титул.

Как что-то куда более тяжёлое.

Опаснее.

Она почувствовала, как внутри снова сбивается привычный ритм — не от романтики, нет. От той страшной, грубой убедительности, с которой этот человек мог обозначать границы.

Моя жена.

И в этом “моя” было слишком многое.

Контроль.

Защита.

Претензия.

И то, что куда труднее признать — нарастающее чувство, которое он пока ещё сам держал на железной цепи.

Алина медленно выдохнула.

— Даже если я не дам вам наследника?

На этот раз молчание продлилось чуть дольше.

Слишком долго.

Рейнар смотрел ей прямо в лицо.

И, к её удивлению, не ушёл в холод. Не спрятался в политику. Не перевёл на бумаги.

— А вы уже решили, что не дадите? — спросил он тихо.

Вот.

Вот где всё стало окончательно опасным.

Потому что вопрос был не про физиологию.

И не про обязанность.

Он был слишком личным для этой комнаты, этого утра, этих бумаг, этого утомления и недавней общей ночи, в которой они вместе вытаскивали людей из смерти.

Алина почувствовала, как пальцы сами собой сильнее сжались на краю стола.