Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 118 – Диана Фурсова

Взяла конверт.

Плотная бумага. Без герба. Только её имя — “Аделаиде Вэрн” — чужой резкой рукой.

Рейнар уже стоял рядом.

Слишком рядом.

Она вскрыла край ногтем.

Внутри оказался не официальный лист.

Совсем маленькая записка.

Всего две строки.

“В столице уже знают, что настоящая жена генерала умерла раньше.

Не дай ему узнать, кто пришёл вместо неё.”

“В столице уже знают, что настоящая жена генерала умерла раньше.

Не дай ему узнать, кто пришёл вместо неё.”

На один короткий миг мир просто исчез.

Не рухнул. Не поплыл.

Схлопнулся до двух строчек на дешёвой бумаге.

Алина не почувствовала ни пальцев, сжимающих край записки, ни стула под собой, ни усталости, которая ещё секунду назад ломала спину и виски. Только холод. Чистый, сухой, как снег в мёртвом поле.

Столица знает.

Не “подозревает”.

Не “шепчется”.

Знает.

Или хочет, чтобы она в это поверила.

Что хуже — она не понимала.

Рейнар стоял слишком близко. Так близко, что при желании мог бы просто протянуть руку и забрать записку из её пальцев. И, кажется, именно это спасло её от ошибки: паника не любила свидетелей. При них она обычно пряталась глубже и становилась злее.

— Что там? — спросил он.

Голос был ровным.

Слишком.

Опасно.

Алина подняла глаза.

Он смотрел прямо на неё. Взгляд внимательный, тяжёлый. Не подозрительный ещё — хуже. Настоящий. Уже привыкший читать её лицо внимательнее, чем ему следовало бы.

Проклятье.

Нельзя.

Не сейчас.

Она сложила записку пополам одним быстрым движением.

— Грязная попытка меня напугать, — сказала спокойно. Почти.

Рейнар протянул руку:

— Дайте.

Вот это “дайте” и было самым страшным.

Не приказ. Не требование хозяина дома.

Привычка человека, который уже считает естественным, что самые опасные бумаги оказываются у него в ладони.

Алина медленно поднялась.

Ноги, разумеется, тут же напомнили о себе тяжёлой, подлой слабостью. Но записку она не отдала.

— Там нет ничего нового, — сказала она. — Только очередная анонимная дрянь про меня.

Его взгляд не изменился.

Совсем.

— Вы лжёте хуже, когда устали.

Слишком точно.

Как всегда.

Мира у двери застыла так, будто только сейчас поняла, что принесла не просто письмо, а новый нож между двумя людьми, которые и без того стояли на опасной глубине.

Алина перевела взгляд на девушку:

— Оставь нас.

Мира кивнула мгновенно и исчезла за дверью.

Очень правильно.

Рейнар всё ещё ждал.

Рука не дрогнула. Взгляд не ушёл.

— Аделаида.

Она ненавидела, как её ударило этим именем.

Не титулом. Не холодным “леди Вэрн”.

Именем. Низко. Почти без нажима. Но именно так, что спрятаться за язвительностью стало труднее.

— Там не про вас, — сказала Алина.

И поняла, что ошиблась, как только слова вышли наружу.

Потому что в его лице едва заметно дрогнуло именно то, что у Рейнара выдавало самое опасное состояние: не ярость. Упорство.

— Тогда тем более дайте, — тихо произнёс он.

Она не двинулась.

Записка жгла пальцы.

Скажи.

Не говори.

Если покажешь — запустишь то, к чему сама не готова. Если скроешь — солжёшь именно в тот момент, когда между вами и без того трещит слишком много.

Цена доверия, мелькнуло у неё в голове.

Вот она.

Не большая высокая правда о другом мире.

Не красивое признание.

Мелкая, гадкая, страшная бумажка, которую можно либо отдать, либо спрятать.