Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 112 – Диана Фурсова

— Сядьте, — сказала она.

Он подчинился.

Просто сел на табурет, как будто после всего случившегося это уже стало между ними допустимо — она стоит между его коленями с тазом, чистым льном и своим раздражением, а он не делает из этого битву за власть.

Очень опасно.

Она промыла шов, осторожно сменила дренаж, добавила тонкий слой мази из тех местных средств, которым уже начала доверять, и перебинтовала заново.

В тишине.

Только один раз он тихо втянул воздух сквозь зубы, когда она задела особенно чувствительный край.

— Больно? — спросила она.

— Нет, я просто решил пострадать вам назло.

Уголок её рта дрогнул.

— Хорошо. Значит, живы.

— Вас это радует?

Пальцы на бинте замерли всего на миг.

Слишком долго для случайности.

Она подняла глаза.

Он смотрел прямо на неё. Снизу вверх. Усталый. Жёсткий. И с чем-то таким в лице, от чего воздух в перевязочной снова стал слишком тесным.

— Иногда, — сказала Алина честно. — Больше, чем следовало бы.

Вот и всё.

Не признание.

Но уже опасно близко.

Рейнар молчал.

Она закончила узел, отступила на полшага.

И именно в этот момент в дверь резко постучали.

Тарр.

Только он стучал так, словно уважает чужое пространство, но не готов ждать ни секунды.

— Войдите, — бросил Рейнар, не отрывая взгляда от Алины ещё мгновение дольше, чем следовало.

Капитан вошёл сразу.

На лице — снова то нехорошее выражение, которое за эти дни Алина научилась узнавать без ошибки.

— Милорд. Миледи. — Он коротко кивнул и положил на стол ещё один лист. — Нашли в шкатулке Хельмы под второй обкладкой. Бумага была спрятана под кожей.

Алина тут же взяла лист.

Развернула.

Одна строка.

Всего одна.

Но от неё внутри стало холодно.

“Если генерал начнёт верить жене, убрать её раньше, чем он выберет сторону.”

Она медленно подняла голову.

Рейнар уже читал через её плечо.

И на этот раз никто из них не попытался сделать вид, будто цена доверия — это только про правду.

Потому что теперь она стала ещё и про выживание.

Записка лежала на столе между ними, как лезвие.

Если генерал начнёт верить жене, убрать её раньше, чем он выберет сторону.

Алина смотрела на строчку и чувствовала странную, почти оскорбительную ясность. Кто бы ни сидел в этой схеме — он думал не только о ядах, шкатулках, служанках и ключах. Он думал о них двоих.

О том, как они разговаривают.

О том, сколько шагов сделал Рейнар в её сторону.

О том, в какой момент генерал перестанет считать жену досадной обузой и начнёт видеть в ней союзника.

Проклятье.

Это было куда интимнее любой угрозы.

И куда страшнее.

Тарр ждал у стола, прямой, как клинок, но даже у него в лице появилось то редкое выражение, которое возникает у очень опытных людей, когда личное вдруг становится политическим.

— Кто видел записку? — спросила Алина.

— Только мы трое, — ответил капитан. — Я вытащил её сам.

Хорошо.

Хоть что-то.

Рейнар взял лист, сложил вдвое и убрал в кожаную папку вместе с бумагами Хельмы. Движение было спокойным. Слишком спокойным.

Хуже всего.

Потому что Алина уже знала: чем тише он становится, тем опаснее начинает думать.

— Значит, — произнесла она медленно, — кто-то не просто боится, что я найду правду. Он боится, что вы мне поверите.

— Да, — сказал Рейнар.

И это “да” было сказано без колебаний.