Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 113 – Диана Фурсова

Не “может быть”.

Не “похоже”.

Да.

Алина подняла на него глаза.

После общей ночи в лазарете, после шкатулки, после списка дозировок, после строчек о беременности и смерти ребёнка он, наконец, перестал прятаться за удобное сомнение в том, что вокруг неё действительно строили ловушку.

Это должно было успокоить.

Почему-то не успокоило.

Потому что следом за признанием всегда приходит цена.

И она уже чувствовала её на вкус.

Тяжёлую. Металлическую.

Тарр кашлянул.

— Милорд. Есть ещё одно.

Рейнар медленно повернул голову.

— Говори.

— Гонец из столицы прибыл час назад. Ждал, пока закончится то, что творилось в лазарете. Сказал — только в руки. Печать личная.

Вот теперь воздух в перевязочной стал другим.

Не про Хельму. Не про яд. Не про внутреннюю гниль дома.

Столица.

То есть не частная война в крепости.

Большее.

Рейнар протянул руку.

Тарр подал запечатанный свёрток — плотная бумага, тёмно-синий воск, узкий знак короны, надломленный поперёк герба. Личная переписка, срочная. Не официальный приказ по канцелярии. Хуже.

Алина не отвела взгляда.

Он заметил это, конечно.

— Останься, — сказал Рейнар не Тарру. Ей.

Вот так.

Без смягчений.

Без просьбы.

Но и без попытки отправить прочь.

Она ничего не ответила.

Только опёрлась ладонью о стол сильнее, чтобы скрыть, как по спине прошёл очередной неприятный холодок.

Рейнар сломал печать.

Пробежал глазами первые строки.

И на этот раз Алина увидела то, чего у него почти не бывало: не боль, не злость, не усталость.

Раздражённое изумление человека, который давно ждал удара, но всё равно считает его особенно мерзким именно за своевременность.

— Что? — спросила она.

Он дочитал до конца. Очень медленно сложил письмо. Потом поднял глаза.

— В столице решили, что мой брак — удобная тема для обсуждения.

— Какая неожиданность.

Уголок его рта дёрнулся.

Не в улыбке.

Скорее в признании: да, ты уже достаточно знаешь этот мир, чтобы не удивляться.

— Говорите прямо, — сказала Алина. — После ночи в лазарете у меня нет сил на мужские драматические паузы.

Тарр очень разумно уставился в окно.

Рейнар подошёл к столу и протянул письмо ей.

Она взяла.

Почерк был ровный, тон сухой, без лишних титулов — писал мужчина, привыкший сообщать грязные вещи так, будто речь о погоде.

“Милорд Вэрн.

В Совете уже несколько недель обсуждается ваше нежелание представить супругу ко двору после возвращения с линии. На фоне слухов о нестабильности леди Вэрн, давних осложнениях брака и растущем влиянии северного круга, ваши противники готовят запрос о пересмотре семейного статуса и управления наследственными землями. Если будет доказано, что брак заключён при недобросовестных обстоятельствах, а жена недееспособна или представляет угрозу дому, вопрос может быть вынесен на закрытое слушание. В этом случае к делу будут приложены свидетельства о припадках, нестабильном поведении и невозможности исполнения супружеских и хозяйственных обязанностей…”

Алина перестала читать.

Медленно подняла глаза.

— Как мило, — произнесла она тихо. — Они собираются использовать меня как политическую гниль для удара по вам.

— Да.

Она перевела взгляд обратно на письмо.

Читала дальше.

“…Особый интерес вызывают слухи о вашем намерении отстранить некоторых людей северного хозяйства и приблизить к себе жену вопреки прежнему положению дел. Это трактуется как слабость, вызванная семейным давлением.