Книга Летние гости, страница 62 – Фиона О’Брайан

Пат сует пальцы в рот и делает вид, что его тошнит, так что мне приходится отвести взгляд, чтобы не хихикнуть. Интересно, думаю я: хотела бы мама, чтобы у нас была сестра, чтобы они вдвоем могли делать все это… От мысли о маме мне становится грустно. Пат сказал, что прошлой ночью ему снилась мама. Что она оставалась с нами, пока мы спали.

В этот момент Пат роняет лодку, которую рассматривал, а та задевает целую кучу высушенных водорослей, и они падают прямо на голову Грейси. Кошка громко шипит и спрыгивает с ее колен. Пат ржет, но Грейси совсем не смешно.

— Ой! Что за черт? – Она вскакивает как ошпаренная.

Мне приходится сильно постараться, чтобы тоже не заржать. Но Грейси выглядит такой испуганной, что мне ее жалко. Папа и Батти разговаривали в другом конце гаража и не видели, как это произошло. Папа кричит:

— Что у вас там за суматоха?

Он ухмыляется, увидев, как Грейси, усыпанная водорослями, выбирает их из волос.

— Пойдем. Отвезу вас, проказников, домой, – говорит он нам. Затем обращается к Батти: – Спасибо, что уделили нам время, мы вас совсем затормошили.

Батти просто улыбается и говорит:

— Ерунда.

* * *

Энни сегодня встала рано и отправилась гулять, отчасти чтобы размяться, а отчасти чтобы заново познакомиться с окрестностями. Она пошла пешком сначала до старой церкви, около двух миль до перекрестка, затем свернула налево, вернулась на прибрежную дорогу и, наконец, вышла на тропу, ведущую к скалам; теперь она направляется обратно в деревню. Стоит тихий ясный летний день, начался прилив, и вода спокойна, насколько хватает глаз. Она смотрит на деревню, будто видит ее впервые, улыбается ярко раскрашенным магазинам и домам, которые жмутся друг к другу на Мейн-стрит, сколько она себя помнит. С тех пор как она уехала, открыли еще несколько ресторанов, построили несколько новых домов для сдачи внаем, но ничто не испортило пейзаж, который она так горячо любит. Она здесь выросла и раньше воспринимала все окружающее как должное, но теперь, после долгих лет отсутствия, понимает, почему местные жители так гордятся Баллианной: деревня не просто расположена на берегу, она окружена с одной стороны заливом, переходящим в бескрайний океан, с другой – великолепными озерами, и обрамлена со всех сторон заповедными горами, сегодня окрашенными в темно-зеленый и пурпурный цвета лучами летнего солнца.

Молодой человек трусцой пробегает мимо, затем разворачивается и подстраивается, чтобы бежать рядом с ней. Он протягивает Энни руку.

— Привет, вы, должно быть, Энни Салливан. Я Люк, новый священник. – Он пожимает ей руку. – Ваша мама рассказывала, что вы приедете домой. С возвращением.

Энни не может сдержать улыбку. Люк выглядит лет на пятнадцать и мог бы сойти за исполнителя из поп-группы.

— Спасибо, – говорит она. – Приятно познакомиться.

— Возможно, еще слишком рано говорить об этом, но у меня не всегда есть второй шанс напомнить, – выдыхает он. – Я организовал молитвенное собрание. Вечером в четверг мы соберемся в «Бэйвью». – Он показывает на старый гостевой дом. – Мы всегда рады новичкам.

Энни обещает подумать, но объясняет, что из-за дел в отеле пока не может свободно распоряжаться своим временем. Люк, кажется, доволен и этим; он повторяет, что с нетерпением ждет новой встречи и продолжает свою пробежку.