Книга Летние гости, страница 172 – Фиона О’Брайан

* * *

Почти 5 000 миль отделяют Баллианну, графство Керри, от штата Калифорния, США, и из этих многих миль примерно 3 067 приходится на Атлантический океан. Энни Салливан не может не вспомнить этот факт, глядя на тот самый океан с пляжа, на котором сидит. Сегодня Атлантика кажется спокойной и безмятежной, в отличие от ее собственных чувств, которые просто бурлят.

Очень многое произошло за относительно короткое время с тех пор, как она вернулась домой в Ирландию, и почти все пошло не по плану. Она оставила карьеру, встретила необыкновенного мужчину, боролась с катастрофами в своей семье и своими собственными, и вот теперь купила отель. Она пока никому об этом не рассказала. Это подождет.

Но самым важным из этих событий оказалось то, что Энни влюбилась. Она пыталась игнорировать это, отрицать, уклоняться от осознания, не называть вещи своими именами, и все безуспешно. Это пугает, потому что Энни боится любви. По опыту она знает, что это чувство может захватить, восхитить, соблазнить, поглотить тебя, а потом предать миллионом разных способов. Поэтому Энни сидит на камне, смотрит на море и нервничает. Она чувствует себя уязвимой, немного несобранной, слишком открытой. Но она знает, что должна попытаться, иначе так всегда и будет спрашивать себя: а если бы?

Она снова и снова придумывает и переставляет слова и фразы, лучше не становится.

Я поступила глупо, и я несчастна. Если твое предложение еще в силе, то мне бы очень хотелось приехать и погостить у тебя и Шона какое-то время.

Она пишет в конце: «Целую, Энни» – и, глубоко вздохнув, нажимает «Отправить». Она провожает письмо небольшой молитвой, потому что второй шанс дается не каждому. И хотя ей везло в других сферах жизни, теперь она поняла, что обладает исключительным талантом саботировать свою личную жизнь. Ужасно, если окажется, что она сделала это снова, что опоздала.

Она с нетерпением ждет ответа, но понимает, что он может прийти не сразу. Тут и разница во времени, и множество других причин, да и вряд ли Дэн проверяет свой телефон прямо сейчас.

Позади нее на стене мемориальная доска, обозначающая место, где подводный атлантический кабель вывели на берег, а высоко на скале над ней Кэйбл-Лодж. Она думает обо всех тех посланиях, которые проносились туда и обратно через океан, и удивляется тому, сколько, должно быть, жизней они изменили, на скольких людей повлияли, думает о жизненных драмах, разыгравшихся под этими волнами. Даже сейчас, с этого самого места, ее простое, искреннее послание пронесется в глубине по кабелю до самой Америки, так же как проносились самые первые сообщения десятилетия назад.

По иронии судьбы сейчас ей приходит в голову, что несмотря на то, что способы, которыми мы передаем послания, постоянно меняются, какими бы сложными ни были эти технологии, то, что мы говорим, во многом остается прежним. Она не первый человек, который с нетерпением ждет ответа на свое сообщение, и уж точно не последний.

Она уходит с пляжа, поднимается по ступенькам с телефоном в кармане джинсов и напоминает себе, что так или иначе жизнь продолжается. Она сделала все, что могла, теперь надо набраться терпения. Она уже поднялась наверх, когда ее телефон завибрировал и она услышала характерный сигнал. Ее руки трясутся, пока она достает его.

Барри умер. Я сейчас с Джерри. Похороны в среду, в 11:00. Целую, мама.

У Энни сжалось сердце. Бедная Бреда. И бедная Джерри. Они убиты горем. Она возносит небольшую молитву за Барри.

— Светлая память, – шепчет она. – Покойся с миром.

Когда телефон у нее в руке вдруг начинает звонить, она от шока чуть не роняет его.

— Привет? – Она слышит улыбку в его голосе, хриплом спросонок. Он спрашивает так, как будто находится совсем рядом, а не в пяти тысячах миль от нее: – Когда приедешь?

И она смеется, и плачет, и не сразу набирается сил, чтобы перевести дух и ответить:

— Скоро, очень скоро.