Книга Летние гости, страница 163 – Фиона О’Брайан

Я не знаю, сколько времени проходит – может, минуты, а может, и часы. Словно времени больше не существует. Вдруг мои глаза распахиваются. Я чувствую себя бодрее, чем когда-либо! Свет над водой движется, изменяется, затем расходится как занавес. И я вижу ее. Мама! Она протягивает ко мне руки, зовет меня и смеется. Я думал, что утро на земле прекрасно, но это ничто по сравнению с этим местом! И я вскакиваю и бегу, бегу и совсем не оглядываюсь назад.

ШОН

Когда я проснулся в слезах, после того как Пат ушел, папа отвел меня на кухню, согрел молока с корицей и медом и достал тарелку шоколадного печенья, которое мы на пару съели. Мы устроились на старом диване, папа включил тихую музыку, укутал нас одеялами, и мы просто сидели, прижавшись друг к другу.

— Мне хотелось бы сидеть так каждый вечер, – сказал я.

— Насладись по максимуму, малыш, – ухмыльнулся он. – Тебе скоро в школу, не забыл?

Как будто я мог забыть.

— Папа?

— М-м?

— Я все думал о дне аварии, когда Пат и мама, ну, ты понимаешь…

Папа забеспокоился, я почувствовал, как он напрягся.

— Постарайся не думать об этом, Шон, я знаю, что это тяжело.

— Но я должен рассказать тебе, папа, я должен объяснить. Это была моя вина. В тот день у меня случился нервный срыв дома у мамы, и я очень захотел вернуться к тебе. Вот почему она везла нас обратно.

Папа сел и притянул меня ближе.

— Шон, в этом нет твоей вины или чьей-либо еще. Это была… ну… судьба. Это ужасно, ужасно грустно, но мы должны признать, что маме и Пату пришло время уйти, нам всем когда-нибудь придется уйти. Говорю тебе, приятель, это не твоя вина, понимаешь?

— Но…

— Никаких но.

— Но мне все еще непонятно, что с ней случилось. Мама так хорошо плавала. Я не понимаю, почему она не выплыла. Ведь я видел, она была прямо позади меня и подталкивала меня вверх.

Папа тяжко вздыхает.

— Твоя мама плавала лучше всех на свете, Шон, я знаю. – Он целует меня в голову. – Она не выжила, потому что вернулась за Патом. Она пыталась вытащить его из машины, Шон. Она не знала, что он уже мертв, что у него сломана шея. – Голос папы дрогнул. – Она бы никогда не оставила никого из вас, до самого последнего вздоха. Твоя мама была самым храбрым человеком, которого я знал, и она любила вас, своих мальчиков, больше всего на свете. Она умерла, держа Пата в руках. – И папа обнял меня еще крепче.

Я подумал, что это действительно все объясняло, хотя и было очень печально.

— Ты скучаешь по ней, папа?

— Конечно, скучаю. Я знаю, что ты тоже, но с нами все будет в порядке. Мы же есть друг у друга. Она будет гордиться нами, верно?

Я кивнул.

— Она тоже тебя любила, папа. Знаешь, что она хотела сказать тебе в тот день? Что она совершила ошибку, любит тебя и хочет, чтобы мы снова стали одной семьей. Она сказала мне это прямо перед тем, как сесть в машину, но не успела сказать это тебе.

Папа на какое-то время замолчал, а затем посмотрел на меня.

— Мы всегда будем семьей, Шон. Ты, я, Пат и мама… Где бы мы ни находились, это никогда не изменится.

Раньше я не думал об этом и сейчас почувствовал себя намного лучше, потому что это было правдой. Мы всегда будем семьей, несмотря ни на что.

* * *

Дэн сидит на кровати Шона и смотрит на сына, пока тот снова не засыпает, на что уходит около девяноста секунд. Убедившись, что сын заснул, он устало перебирается обратно в свою кровать, где над подушкой еще витает запах Энни. Он не слышал, как она ушла, но позвонит ей завтра, точнее уже сегодня, чуть позже. Им нужно поговорить.