Книга Летние гости, страница 161 – Фиона О’Брайан

Но ей больше не удается ничего сказать, потому что Шон ее перебивает.

— Тогда тебе, наверное, стоит ему об этом сказать. Мне кажется, он был бы рад. – Он колеблется всего секунду, а затем договаривает: – Ты и мне очень нравишься, и Пату тоже. Мы, то есть я, я просто хотел тебе это сказать.

Глаза Энни наполняются слезами от этого неожиданного заявления.

— Ты мне тоже очень нравишься, Шон. Я думаю, ты замечательный, и я уверена, что если бы, хм, встретила Пата…

— Все в порядке. – Он опять улыбается и поворачивается к двери. – Он знает. Его это устраивает.

— Эй, Шон! – кричит Дэн из дома. – Пора спать, молодой человек!

Остаток вечера они сидят вдвоем за столом на заросшей лужайке, в окружении одичавших кустов рододендрона и гортензии, глядя, как постепенно ложатся сумерки, и старый дом наблюдает за ними. И раз уж они не могут говорить об отъезде Дэна, они говорят обо всем на свете, пока не наступает ночь и на столе между ними не загорается свеча.

— Я так хочу побольше узнать о тебе, – качает головой Дэн. – Я мог бы говорить с тобой часами…

— Я… Все было прекрасно, но мне, наверное, пора идти. – Энни встает. – Давай я помогу тебе убрать.

— Ерунда, правда, оставь. – Дэн удерживает ее за руку, встает и разворачивает ее лицом к себе. – Я не хочу, чтобы ты уходила. Он притягивает ее к себе, наклоняется и начинает целовать, медленно и нежно. Когда она наконец отстраняется, он смотрит ей в глаза. – Останься. Пожалуйста.

— Я…

— Не зацикливайся на этом, Энни, пожалуйста… Просто останься.

И то ли потому, что она внезапно теряет дар речи, то ли потому, что понимает – это единственный шанс для них, то ли потому, что ей не надо беспокоиться о том, что это значит и что будет потом, ведь не будет никакого потом, Энни остается.

Она забудет, как Дэн отвел ее наверх и проверил, спит ли Шон, но запомнит, как он вернулся в спальню, тихо притворив дверь, и как лунный свет, проникший сквозь большие панорамные окна, залил всю комнату серебром. Она запомнит, как нежно Дэн опустил платье с ее плеч, наклонился, чтобы поцеловать шею, провел губами по ключице. Запомнит, как скользнула в прохладную постель, запомнит тепло его тела, когда он обнимал ее, любил ее, и жар, все нараставший между ними. Она запомнит удивление и восторг от того, что кто-то, кого она едва знала, читал ее как открытую книгу, просто прикасаясь, будто открывая ее тело заново даже для нее самой. Его ласка, казалось, длилась вечно. А лучше всего она запомнит тот миг, когда глубоко и без колебаний влюбилась в него, даже не осознавая этого.

Но это все будет потом, а сейчас Энни чувствует себя такой невероятно живой. Она не думает о том, что будет завтра или послезавтра, для нее есть только этот миг, когда они лежат вместе, когда Дэн держит ее лицо в своих ладонях, когда она слушает его шепот, который отзывается где-то глубоко внутри нее. Его дыхание, запах его кожи, то, как они без слов понимают друг друга, – все это кажется ей таким естественным, будто они двое влюбленных, встретившихся после долгой разлуки. Но наконец он закрывает глаза, а она изо всех сил борется со сном, чтобы подольше смотреть на него, чувствовать биение его сердца, наслаждаться его объятиями, чтобы запомнить его скульптурное тело в лунном свете, черты его красивого лица, такого расслабленного и беззащитного во сне, – до тех пор, пока она все же не засыпает, ибо не может бодрствовать ни секундой дольше.