Книга Летние гости, страница 162 – Фиона О’Брайан

ПАТ

Я сижу на кровати Шона и смотрю, как он спит. Он уснул на животе, свесив одну руку с края кровати. Одеяло сползло, он лежит в шортах и футболке. Он все еще довольно худой, но, по крайней мере, загорелый. Он выглядит намного лучше, чем тот болезненный ребенок, которым он сюда приехал. Мне тяжело, но сейчас я должен быть сильным. Сильнее, чем когда-либо. Поэтому я шепчу ему.

— Мне пора идти, братишка. Мне очень не хочется тебя оставлять, но пора. И вообще, теперь с тобой все хорошо, ты снова можешь говорить и все такое. И я никогда не уйду насовсем. Просто думай обо мне, и я буду с тобой, даже если ты меня не увидишь. – У меня в горле стоит комок, но я продолжаю: – Я люблю тебя, ты самый лучший брат, который только может быть, понимаешь? Хочу, чтобы ты это знал. И хочу, чтобы у тебя была прекрасная жизнь, живи за нас обоих.

Теперь самое время уходить, потому что если я останусь еще хоть на пару секунд, то совсем не смогу, а от этого никому из нас лучше не станет.

* * *

Сначала ему кажется, что это сон. Голос, так долго молчавший, а теперь такой испуганный, мгновенно пробуждает его от глубокого сна.

— Папа! Па-а-па-а! Па-аа-ап!

Дэн вскакивает с кровати, слепо, ничего не понимая, нащупывает выключатель, одежду, ручки, дверь, понимая только, что сын зовет его, стеная и плача.

Он вбегает в комнату Шона и обнаруживает, что тот сидит на кровати в темноте, обхватив голову руками и рыдает. Дэн включает настольную лампу, обнимает сына, дает ему выплакаться, укачивая, успокаивая, и вот наконец ему удается разобрать одну из фраз.

— Ох, папа, – причитает Шон снова и снова, – его больше нет… Он ушел… Пат ушел. Что же делать? Он совсем ушел…

— Все нормально, Шон, все хорошо, детка, все будет хорошо, обещаю. У нас все будет в порядке, успокойся. Тихо-тихо, я здесь… Папа здесь. Все хорошо.

Он не замечает Энни, которая становится свидетелем этой душераздирающей сцены, стоя в дверях. Она тихо уходит, чтобы не разрушить эту близость между Дэном и его сыном. Тихо проскальзывает обратно в комнату Дэна, собирает свою одежду и еще тише уходит.

ПАТ

Барри ждет меня, как и обещал, хотя уже почти рассвет.

— Я сделал это, – говорю я ему. – Я попрощался. Было очень тяжело, но я это сделал.

— Я знаю, что тебе было тяжело, – улыбается он. – Но я так горжусь тобой, Пат.

— Думаю, теперь мне с тобой тоже надо попрощаться и попросить тебя помочь… ты знаешь…

— На самом деле это не прощание, Пат, вовсе нет, – говорит Барри. – Открою тебе маленький секрет. Я очень скоро тебя догоню.

— Серьезно?

— О, да, серьезно.

— Тогда я буду ждать тебя там, Барри, так же как ты ждал меня здесь. Я не забуду тебя.

— Ты даже не представляешь, как много это для меня значит, сынок. Спасибо.

Мы смотрим на воду. Восходит солнце, небо становится розовым и пурпурным, птицы начинают петь, а мимо нас проплывают четыре лебедя. Это очень красиво.

— Значит, сейчас? – говорю я и вдруг начинаю нервничать. – Мне… мне нужно что-то делать?

— Ничего не надо, парень. Я сам. Просто сядь и расслабься.

Барри становится на колени, склоняет голову и начинает говорить. Я понимаю, что он молится, но на языке, которого я не знаю. Однако мне уже не страшно, как раз наоборот. Я чувствую умиротворение и немного хочу спать. Я стараюсь не спать и смотреть на него, и я вижу, как свет в его сердце становится все больше, ярче, кажется, будто Барри весь светится. Милли лежит прямо у моих ног, а я закрываю глаза.