Книга Летние гости, страница 107 – Фиона О’Брайан

— Именно так, – соглашается Энни, чувствуя облегчение от того, что кто-то ее понимает и сочувствует.

Дэн пожимает плечами.

— Сам через такое прошел.

— Черт, мне пора обратно, – говорит Энни, поглядев на часы.

— Энни, ты поужинаешь со мной как-нибудь вечером?

Она удивленно смотрит на него.

— Э-э, я не знаю, Дэн… это ведь… тут такое дело… я сейчас…

Он улыбается ей.

— Просто поужинаем.

— Я подумаю, – говорит она, улыбаясь ему в ответ. – И спасибо за обед и за приглашение.

ПАТ

— Долго нужно учиться, чтобы стать священником? – спрашиваю я Барри.

Мы сидим у кромки воды, возле дома Джерри, бросая камешки в озеро и пуская блинчики. Я так и думал, что найду Барри здесь.

— О, ну да, и еще приходится отучаться от многих вещей, – отвечает он.

— Что самое важное вы узнали?

Барри думает минуту, затем бросает в озеро еще один камешек, но на этот раз без блинчиков.

— Ты видишь, что происходит с водой, когда я бросаю туда камешек, Пат?

— Конечно, – говорю я. – По ней расходятся круги.

— Точно. Что ж, все наши действия в жизни подобны этому камню. Все, что ты делаешь, все – неважно, большое или маленькое – влияет на других людей к лучшему или к худшему.

Это звучит немного пугающе.

— Все?

— Все, даже самые мелкие мелочи, – улыбается он. – Поэтому, когда ты делаешь что-то хорошее или доброе, это впоследствии обязательно влияет на многих других людей, пусть и не всегда понятным образом.

— А если человек делает что-нибудь подлое или плохое?

— Точно так же. Последствия могут быть совершенно непредсказуемыми: болезненными, или неприятными, или просто плохими и могут продолжаться долго. Десятилетиями, даже поколениями.

Я киваю. Если подумать, это звучит логично. По крайней мере для меня.

— Думаю, я понимаю, что вы имеете в виду.

— Да? Тогда ты понимаешь больше, чем очень многие. Некоторые люди никогда этому так и не учатся, даже прожив всю жизнь.

Я вспоминаю о маме. Как будто я могу о ней не думать.

— Я считаю, – говорю я Барри, – то, что сделала моя мама, было подло. Она очень сильно ранила папу, когда ушла. И нас тоже.

— Но я уверен, что она никогда не переставала вас любить.

— Да, она это говорила, но взрослые всегда так говорят, будто это их оправдывает или вроде того. Но, если ты любишь кого-то, ты же не будешь причинять ему боль, верно? – Я чувствую, как мой гнев снова нарастает. – Она все испортила! Ей было недостаточно просто уйти, ей нужно было пойти и у… ну… В общем, это она во всем виновата. В том, что у нас теперь все не так.

— Хочешь поговорить об этом? – Барри смотрит на меня, и мне кажется, что он уже знает, что я собираюсь сказать. Я думал, что только Шон так умеет. – Иногда это помогает, – говорит он.

— Это ничего не изменит. Нельзя изменить то, что уже произошло.

— Нет, но иногда можно посмотреть на произошедшее с другой стороны, и это бывает полезно.

— Как можно посмотреть на что-то по-другому, если оно не изменилось?

— Потому что ты сам меняешься, Пат. И твой взгляд тоже меняется. Тогда ты замечаешь вещи, которые, возможно, упускал раньше, и когда ты это осознаешь, то видишь ситуацию в другом свете.

— А вы видите свою жизнь в другом свете?

— Постоянно, парень, – усмехается Барри. – Даже в моем возрасте.

— Если бы я женился, то не стал бы сбегать, особенно если бы у нас были дети. – Я швыряю камень в воду. Я так злюсь на то, что сделала мама.