Книга Не своя кровь, страница 2 – Лионель

— Я помогу. Приезжайте. Всё обсудим. И… Анжелика? Привезите девочку. Я хочу на неё посмотреть.

Он положил трубку. Я сидела в грохочущем вагоне, прижимая к груди самое дорогое, что у меня было, и понимала, что только что добровольно сдалась в плен. Но в этот раз у меня на руках был не козырь, а заложник. Моя собственная дочь.

Поезд нырнул в тоннель, и в тёмном окне я увидела наше с Алиской отражение. И где-то за спиной, в чёрной пустоте тоннеля, мне почудился знакомый, холодный силуэт. Он ждал. Все эти пять лет он просто ждал.

Особняк Вороновых не изменился. Он всё так же возвышался на холме, как чёрный драгоценный камень в зелёной оправе парка, холодный и неприступный. Но что-то в его ауре было иным. Исчезла гнетущая атмосфера тайны, скрытого безумия. Теперь от него веяло стерильным, почти офисным спокойствием. Как от идеально отлаженной машины, в которой нет места сбоям.

Алиска прилипла к окну такси, широко раскрыв глаза.

— Мама, это замок? Здесь живёт принц?

— Нет, солнышко. Здесь живёт… деловой человек, — с трудом подбирала я слова. — Он может помочь тебе стать здоровой.

— А он добрый?

Ответ застрял у меня в горле. Таксист бросил на меня странный взгляд в зеркало. «Добрая» мать везёт ребёнка к «недоброму» деловому человеку. Сказка наизнанку.

Нас встречала не Агафья, а молодой, поджарый администратор в безупречном костюме.

— Господин Воронов ждёт вас в зимнем саду. Позвольте.

Он протянул руку, чтобы взять мою скромную сумку, но я прижала её к себе. Алиска спрятала лицо в моей куртке.

Зимний сад был другим. Раньше это была полузаброшенная оранжерея с призраком старой любви. Теперь — стеклянный атриум с климат-контролем, где росли идеально подстриженные орхидеи и лимонные деревья. И в центре, за стеклянным столом, сидел он.

Матвей Воронов. Время пощадило его. Может, даже добавило лоска. Седые виски только подчёркивали властность черт. Он был в тёмной водолазке и лёгких брюках, без пиджака, выглядел… расслабленно. Как хищник в своём логове, уверенный в безопасности.

Его глаза встретились с моими, скользнули по моему лицу — старому, поношенному, с новыми морщинами у глаз — без интереса. Затем опустились на Алиску.

И здесь произошло то, чего я не ожидала. Никакого потрясения, никакого признания. Его взгляд стал оценивающим, сканирующим. Как будто он рассматривал новый, потенциально интересный актив.

— Анжелика, — кивнул он. — Садитесь. И вы… Алиса. Присаживайся, не бойся.

Его голос, обращённый к ребёнку, не стал мягче. Он стал… точнее. Как будто он настраивал инструмент.

Алиска робко села на краешек стула рядом со мной, не сводя с него глаз.

— Вы сказали по телефону, что поможете, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ей нужна терапия в клинике «Хоффман» в Цюрихе. Там программа…

— Я в курсе программы, —перебил он, не отрывая глаз от Алиски. — Я владею двадцатью процентами их исследовательского фонда. Доктор Вернер уже предупреждён о вашем возможном визите.

Он знал. Ещё до моего звонка. Возможно, ещё до того, как наш местный врач поставил диагноз.

— Почему? — вырвалось у меня. — Почему вы… следили?

— Я инвестирую в медицину. Слежу за перспективными разработками. Совпадение, — он отвёл взгляд, налил в хрустальный стакан воды, отпил. Но это была ложь. Мы оба это знали. — Условия помощи просты. Я полностью оплачиваю лечение, проживание, реабилитацию. Все сопутствующие расходы.