Книга Графиня на арене, страница 38 – Минерва Спенсер

«Да, цыпленочек, ты одержима, тут нет никаких сомнений».

Джо тяжело вздохнула. «Отстань, Мунго».

Раздалось знакомое «карр». Джо подняла голову и увидела в кроне мощного дуба, под которым стояла, Ангуса. Она тоже тихонько каркнула в ответ, не отводя взгляда от предмета своей одержимости.

Эллиот шел рядом с молодой женщиной. За этот месяц Джо уже третий раз наблюдала, как они гуляют по парку вдвоем.

Хоть она и сказала себе, что ей плевать, но это, конечно, было не так, иначе не тратила бы каждую свободную минуту на слежку за ним, а таких минут в последнее время выдавалось немало. Хоть она по-прежнему и показывала свои трюки с ножами по вечерам шесть дней в неделю в цирке, ни за какую дополнительную работу не бралась с тех пор, как в прошлом году вернулась из Франции. Джо сказала себе, что ни к чему снова уезжать во Францию, когда Европа еще не пришла в себя после возвращения Бонапарта, но это тоже была неправда. Ей просто не хотелось покидать город, в котором у нее были шансы увидеть Эллиота Уингейта.

Наблюдая, как Эллиот улыбается хорошенькой леди Элизабет Драйер, как мило они беседуют, она невольно думала, как здорово было бы познакомить его с Мунго, если бы тот был жив. Ей казалось, что они могли бы подружиться.

«Это все неважно, цыпленочек. Не стой на месте, Джо. Пускать корни не для таких, как мы».

Да, он определенно отругал бы ее за то, что поселилась в Лондоне, и был бы в ярости, что она осталась в труппе Фарнема.

Но Джо устала переезжать с места на место, постоянно оглядываться через плечо. За полтора года, что прошло со смерти Мунго, Джо переезжала всего один раз — и то не покидая Лондона. Хватит с нее беготни.

Ей нравилась не только работа в цирке, но и сами цирковые. Раньше она все время была сама по себе, не считая Мунго, и устала чувствовать себя одинокой и неприкаянной. После смерти Барнабаса Фарнема в Химмель-хаусе в прошлом году его племянница, Марианна Симпсон, взяла на себя управление цирком, но потом удивила всю Британию, когда вышла замуж за герцога Стонтона и продала свою долю цирка Сесиль Трамбле. Под началом строгой и более деятельной француженки жизнь в цирке стала гораздо лучше.

Сесиль сразу же подняла всем жалованье, наняла новых работников и вложила часть прибыли в старое здание, которым Барнабас годами пренебрегал, а деньги тратил на азартные игры. В здании цирка стало чище и безопаснее, да и доходнее к тому же.

Вернувшись из Франции, Джо сказала себе, что останется в цирке только до тех пор, пока Марианна не встанет на ноги и ей больше не нужен будет номер Джо, но потом Марианна ушла, так что она сказала себе, что останется, пока Сесиль не сможет ее заменить. И вот, спустя почти три месяца с тех пор, как Сесиль стала руководителем, Джо все еще приходит в цирк шесть раз в неделю, чтобы выступить со своим номером.

«И в свободное время шпионит за Эллиотом, мечтает о нем и на что-то надеется. — Этот голос принадлежал не Мунго, а ангелу-хранителю Джо, пытавшемуся ее образумить. — Возвращайся лучше во Францию. Там для тебя столько работы, что сможешь выбирать только те задания, которые понравятся. Деньги тебе не нужны, так что можно работать ради удовольствия. К чему оставаться здесь и страдать? Эллиот о тебе и думать забыл, нашел себе партию своего уровня. И тебе следует поступить также».