Книга Графиня на арене, страница 35 – Минерва Спенсер

— Так ты хочешь сказать, что они оба до сих пор живы? — спросил Эллиот, вдруг почувствовав, как подводит живот и что-то нехорошее, как болезнь расползается внутри.

Боже! Он же пообещал Джо, что никто ничего не узнает. Но если Таунсенд и Браун до сих пор живы…

— Нет, они оба мертвы.

Эллиот вздохнул с облегчением, но тут заметил боль в глазах Джо и почувствовал себя чудовищем. Каким бы ни был Браун, он ее отец.

— Понимаю твои чувства, — сказала Джо, до неприятного ясно прочитав его мысли. — Знаю: если бы кто-то из них был жив, тебе пришлось бы нарушить данное мне слово.

Эллиот не стал отрицать, только спросил:

— Так значит, ты выросла в Америке?

— Только до пятилетнего возраста. Они оба поселились в штате Джорджия. — Джо невесело улыбнулась. — Забавно, что изначально этот штат был каторжным поселением, так что идеально подходил парочке беглых преступников. По-видимому, с поиском работы проблем не возникло — нанимателям было плевать на прошлое, им просто были нужны умелые руки и крепкие спины для сбора хлопка и табака. Таунсенд умер в тысяча семьсот восемьдесят седьмом году, когда эпидемия прокатилась по плантации, на которой они жили и работали. Это была та самая лихорадка, от которой умерла мать, когда мне было меньше года. Отец наскреб денег, чтобы перебраться во Францию, и отказался от имени Коллам из соображений безопасности. Увы, ситуация в Париже ухудшилась незадолго до нашего приезда, так что снова пришлось переезжать. Мы все время переезжали с места на место. Когда началась война, пришлось обходить стороной места стоянок английских войск, чтобы кто-нибудь его не узнал.

— Боже милостивый, ты ведь была еще ребенком. Как ему удалось вырастить тебя в таких условиях?

— За мной постоянно ухаживали какие-то женщины, которым отец платил, а когда мне исполнилось двенадцать, он стал брать меня с собой.

У Эллиота перехватило дыхание.

— Это, наверное, было опасно.

— Выбор у него был небогатый.

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что я не хотела оставаться одна и пошла за ним. — Джо хихикнула. — Сказала, что пойду и в следующий раз, пусть хоть выпорет меня за это. Кроме того, он уже какое-то время учил меня обращаться с пистолетами, винтовками и ножами. Он рассказал мне правду — во всяком случае, ее часть — о том, что мы должны прятаться, чтобы его не забрали. Так что у меня никогда не было нормального детства.

Эллиоту было больно за нее, но яростный блеск ее глаз говорил, что она не потерпит жалости.

— Как ты вернулась в Англию?

— Мы не планировали возвращаться, но Мунго предложили работу через всякие его связи, и все задания сосредоточились в Англии. — Джо пожала плечами. — Так что мы отправились в Лондон, и он стал искать для нас возможности подзаработать. За помощь Марианне ему предложили столько, что отец не смог устоять. Мы скопили немалые средства за эти годы, во всем себя ограничивали, и он надеялся, что теперь денег будет достаточно, чтобы больше не переезжать с места на место и не жить как бродяги. Мы собирались вернуться в Америку и купить там клочок земли, чтобы заниматься земледелием и больше ни от кого не убегать. Он верил, что сможет вернуться, не рискуя попасться властям в руки. В конце концов, он сильно постарел — прошло двадцать лет с тех пор, как он видел кого-то, кто мог бы его узнать. Волосы у него поседели, и рыжая шевелюра больше не бросалась в глаза. Он отрастил бороду. — Джо снова пожала плечами. — Он сделал все возможное, чтобы замаскироваться, и не боялся вернуться в Англию, чтобы выполнить последнее задание. И отец оказался прав, предполагая, что сильно изменился внешне. Однажды он наткнулся на человека, с которым служил несколько лет, и тот его не узнал. И вот когда мы собирались начать новую жизнь, он погиб: нелепая смерть от бочонка эля.