Книга Графиня на арене, страница 34 – Минерва Спенсер

Джо моргнула.

Эллиот воспользовался ее замешательством и придвинулся ближе.

— В твоем прошлом нет ничего такого, с чем бы мы не справились, Джо.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — возразила она, и голос ее дрогнул, но больше от страха — от страха перед искушением позабыть об осторожности и ухватиться за возможность счастья, даже не сомневаясь, что рано или поздно все обернется трагедией.

Эллиот схватил ее за руки и притянул к себе.

— Так объясни мне.

Джо так хотелось с кем-нибудь поделиться, кому-то довериться — снять с души тяжкий груз. Кроме того, чем это опасно теперь? Все, кому ее признание могло бы навредить, давно мертвы. Ей самой ничего не будет — она не совершала никаких преступлений, во всяком случае, в Англии и против ее правительства. Что плохого, если она расскажет правду?

«А как насчет тебя, цыпленочек? Думаешь, он сможет на тебя взглянуть без отвращения, если узнает правду?» Голос Мунго прозвучал так громко, словно он шептал ей в самое ухо.

— Пожалуйста, Джо, доверься мне. Клянусь, я никогда не причиню тебе зла, — сказал Эллиот.

На мгновение она зажмурилась. «Я должна, Мунго. Не могу больше нести эту ношу одна. Теперь, когда тебя нет рядом, мне слишком тяжело».

Ответа не последовало, потому что никакого Мунго рядом не было.

Джо открыла глаза и встретила взгляд Эллиота.

— Я расскажу тебе всю правду, но ты должен дать слово, что ни единая живая душа больше об этом не узнает.

Эллиот нахмурился, но кивнул.

— Обещаю: все, что ты скажешь, останется между нами.

— Даже если тебе спросят твои наниматели?

— Да, даже если спросят, — сказал он без колебаний.

Джо глубоко вздохнула и начала с вопроса:

— Ты слышал когда-нибудь о майоре Джоне Таунсенде?

Она сразу поняла, что это имя знакомо Эллиоту, по отвращению на его лице.

— Йорктаунский предатель.

Джо кивнула, хотя слышать это прозвище было так больно, словно ее ударили плетью по спине.

— Что тебе известно?

— То же, что и всем, кто работает на правительство. Он продавал тайны колонистам во время восстания — того, что американцы называют Войной за независимость. Его должны были казнить за это, но один из его соратников — сержант, который, как думают власти, шпионил вместе с ним, — помог ему бежать. Предатели сбежали, но были убиты индейцами местного племени, которое сотрудничало с англичанами, ради награды, объявленной за его голову. Крик — так оно, кажется, называлось.

У Джо до того пересохло в горле, что говорить она смогла не сразу.

Эллиот встревожился.

— Что ты хочешь сказать, Джо?

— Я хочу сказать, что Мунго Браун мне не дядя, а отец. И звали его Коллам Мунго Браун. Это был тот самый Коллам Браун, который служил ординарцем у майора Джона Таунсенда, и один из тех двоих, кого многие винят в поражении Британии в войне с американскими колониями.

У Эллиота волоски на шее встали дыбом от слов Джо, словно в двух шагах от него ударила молния.

Джо кивнула, хотя он ничего не говорил, и ее взгляд снова стал непроницаемым.

— Теперь понимаешь, да?

— Но… нет, я не понимаю. Их обоих поймали и казнили вскоре после побега — это было больше тридцати лет назад, а тебе всего двадцать восемь.

— Все было не так, как ты думаешь. За время войны отец подружился с несколькими воинами из племени крик. Многие племена встали на сторону англичан, но только ради выгоды, а не из особой верности королю. Майора Таунсенда и моего отца любили в племени, поэтому вождь отпустил их, но сохранил их мундиры как доказательство, что они погибли в стычке с племенем. В британской армии ему поверили на слово — все были рады поскорее закрыть эту мерзкую позорную страницу своей истории.