Книга Кухарка из Кастамара, страница 352 – Фернандо Х. Муньес

– Я заметил, что вы смотрели на меня, – сказал он.

И тогда там, глядя в бездонное море его глаз, она кивнула, при этом щеки ее изящно порозовели, и она взяла его под руку.

– Конечно же, мой дорогой маркиз, на этом приеме, наверное, не найдется женщины, которая не была бы готова выйти за вас замуж.

23 февраля 1722 года

Альфредо всматривался в открытое море с левого борта носовой части корабля. Для тех, кто мало или ни разу, как в его случае, не отправлялся в плавание, первые дни на борту были пыткой. Из-за морской болезни его непрестанно тошнило. Однако через неделю он уже смог выходить на палубу и прогуливаться среди потной орущей команды. Сейчас, спустя почти два месяца пути, он, стоя у бушприта^[90], любовался, как трехпалубная «Санта-Клара» уплывает в закат, рассекая ровную гладь моря.

Прошло почти четыре месяца с тех пор, как его личную жизнь выставили напоказ, и он уже не сожалел ни об изгнании, ни даже о скандале; им овладела грусть от того, что он покидает Испанию, так и не повидавшись с Франсиско перед его смертью. Его друг и брат решил до последнего не иметь с ним ничего общего, и после его смерти нотариус вручил ему записанное под диктовку письмо. Страшась вероятности, что последние слова Франсиско окажутся упреками и обвинениями в позорном секрете, который он хранил все те годы, Альфредо не нашел в себе смелости прочитать письмо и не открывал его.

Поэтому сейчас, когда он наслаждался видом блестящей голой спины парня лет семнадцати, который драил палубу и время от времени тайком улыбался ему, когда он снова искушал дьявола, желая погладить золотистую кожу парня, и говорил себе, что он неисправимый грешник, – именно в этот момент он вертел в руках письмо друга и пытался решить, как с ним поступить: прочитать или выбросить в море не читая. Франсиско мог еще сильнее пошатнуть его и так сломленный дух и привести к тому, что его чувство вины вырастет до невыносимых размеров. После его похорон, которые прошли со всеми почестями, положенными его титулу, он горестно рыдал несколько дней.

Не было особой разницы между погребением дона Энрике, захороненного в своем пантеоне без свидетелей, и похоронами Франсиско, на которых мало кто присутствовал. Это его сильно ранило, поскольку не было никого на свете, к кому бы он испытывал больше симпатии. Его очень тяготило, что его собственный грех бросил тень на его друга Франсиско. Альфредо предпочел деликатно держаться в стороне, поскольку приговор об его изгнании стал широко известен, и он не хотел, чтобы его позор перешел на фамилию Марланго. С тех пор как стало известно о его отклонениях, никто из аристократов, кроме Диего, не подошел к нему. И никто из его друзей, не принадлежащих к знати, тоже. Он стал изгоем.

Самый большой страх его отца стал реальностью. Единственным, кто хотел с ним встречаться, был его прежний любовник Игнасио. Он спас ему жизнь тем, что спрятал под своей крышей, но даже после этого неблагодарный недолго продержался, прежде чем снова начал обворовывать его. Прислуге пришлось вытолкать Игнасио взашей. Альфредо подозревал, что дворецкий, чтобы избавиться от него, даже спровоцировал его, оставив без присмотра шкатулку с драгоценностями. Довольно скоро пришло известие, что бывший любовник тронулся рассудком после порки за карточные долги.