Книга Кухарка из Кастамара, страница 350 – Фернандо Х. Муньес

7 ноября 1721 года

Энрике был там вместе с дворецким, оружейником и двумя его помощниками и упражнялся в стрельбе по цели, прикрепленной к каштану, когда сообщили о появлении его человека. Он улыбнулся, будто этим мог стереть переполнявшую его смесь отчаяния, тоски и горечи. Хотя утром он привел себя в порядок, его безупречный внешний вид был только маской, которая скрывала правду о смерти Альбы. Поэтому он решил, что лучше всего сейчас было пострелять: представляя, как взрывается голова доньи Соль, он чувствовал облегчение.

Энрике мельком взглянул на Эрнальдо, который тяжелой походкой приближался к нему. Он остановился в нескольких метрах в ожидании, и маркиз знаком приказал ему подойти. Эрнальдо спокойно подчинился.

– Я не видел тебя вчера вечером, – сказал Энрике.

– Я уехал, потому что один из моих людей сообщил, что у них появилась возможность схватить живой донью Соль.

Глаза маркиза загорелись, будто эти слова стоили ему половины жизни.

– Она у тебя? – спросил он, и Эрнальдо кивнул, не отводя глаз. – Где?

– Мои люди караулят ее на поляне возле имения, в дубраве, через которую протекает ручей Вальдеуррака. Я предпочел, чтобы ее держали там, чтобы никто не подумал на вас, – сказал он. – Место удаленное и надежное, и меня беспокоило, что шпионы дона Диего могут увидеть, как мы везем ее в ваш особняк.

Энрике почувствовал прилив дьявольского веселья и, потеряв интерес ко всему остальному, широким шагом направился к дому. Донья Соль и представить себе не могла всю боль, которую ей предстояло испытать перед смертью. Он знал, что удовольствие, которое он получит, слушая, как она кричит, измученная и униженная, когда ей вырвут ногти и соски, лишь углубит бездонную пропасть его души, но ему было все равно. Он сразу же приказал дворецкому седлать коня и жестом руки приказал Эрнальдо следовать за ним.

– Ты излишне осторожен, поскольку все дороги свободны от пастухов и кучеров по моему приказу, но, учитывая, что ты ее держишь так далеко, мы оставим ее там до вечера, а потом отвезем в имение, – сказал маркиз, предвкушая отмщение.

Оба помчались галопом, будто бы завтра не существовало. Они выехали из поместья, пересекли поле, потом поднялись и спустились с нескольких крутых холмов. Затем проехали вдоль ручья и направились к дубраве. Углубившись в нее, они спешились и вышли на опушку с правой стороны. И тут Энрике почувствовал, что что-то не так. На опушке не было ничего: ни людей, ни повозки, ни доньи Соль. Он нахмурился и посмотрел на Эрнальдо, ожидая объяснений, а интуиция предупреждала его, что единственный человек, которого он считал другом, предает его.

– Мне жаль, дон Энрике, – подтвердил его опасения Эрнальдо. – Я знаю, что вы этого не заслуживаете.

Энрике ничего не ответил, лишь надменно стал наблюдать за появлением королевской гвардии, которая их окружала. Он пристально посмотрел на своего человека и грустно улыбнулся. На его лицо легла тень безутешной печали, а губы побелели еще больше, когда он увидел дона Диего де Кастамара. Тот шел в расстегнутом сюртуке, чтобы было видно шпагу. Эрнальдо попытался что-то сказать. Маркиз поднял руку и остановил его.

– Неважно, Эрнальдо, – произнес он. – Пора покончить с этой трагедией. Думаю, им уже все известно, и, к сожалению, мы снова потерпели поражение. Надеюсь, с Аделой все в порядке.