Книга Кухарка из Кастамара, страница 348 – Фернандо Х. Муньес

Она была не в силах произнести ни слова. Эрнальдо обнял дочь, будто хотел слиться с ней и защитить раз и навсегда.

– Я был всего лишь жалким, презренным человеком, которому повезло с тобой.

Адела сделала его лучше. Дрожа, словно пташечка, какой она и была для него, объятая тревогой, она вцепилась в него еще сильнее.

– Отец, – только и повторяла она. – Отец…

Они постояли некоторое время обнявшись, и этот момент Эрнальдо навсегда сохранил в памяти, чтобы вновь пережить его уже на виселице, отгоняя страх перед встречей с призраками, которые ожидали его по ту сторону добра и зла. Когда сзади открылась дверь, к нему пришло спокойствие солдата, который не боится смерти и которым он так и остался. Он поцеловал Аделу в лоб, немного отошел и сказал, чтобы она забирала все деньги, а после его казни уезжала на побережье к морю, как всегда и хотела. Она обхватила его за колени и не отпускала.

– Ты должна меня отпустить, пташечка, – сказал он. – Пришло время покончить с убийствами и освободить тебя от этого груза.

Адела медленно разжала объятия, горестно вздохнула, и он направился к выходу. Переступив порог, он остановился и оглянулся на закрывающуюся дверь как на окончание вступительной части того, что его ждет дальше. В последний раз их с дочерью взгляды встретились: она молча говорила ему о своей любви, а он – о том, что даже смерти не под силу разрушить его чувства к ней. Конец происходящему положил стук дверной ручки и душераздирающий крик Аделы с другой стороны. После этого он снова отправился за своим конвоиром, чтобы узнать, что от него нужно дону Диего.

Войдя в вытянутую комнату с величественным мраморным камином в глубине, он увидел герцога, который грелся у огня. Тот приказал усадить его рядом с собой, и Эрнальдо снова поблагодарил герцога за заботу о его дочери. Дон Диего выждал несколько секунд, рассматривая его поблекшее лицо.

– Я думал, ты такой же убийца, как Левша, – сказал дон Диего, – еще один безнравственный человек, который не знает, что такое любовь.

– Возможно, это единственная разница между мной и Левшой, ваша светлость, – ответил Эрнальдо. – Я не сомневаюсь в том, что вы сдержите слово и выполните все, о чем мы договорились насчет моей дочери, поэтому клянусь, что все, что должен сделать я, будет сделано.

– Переночуешь здесь, а на рассвете вернешься к своему господину, – спокойно произнес дон Диего, – и убедишь его явиться в то же утро в дубраву в окрестностях его поместья. Сможешь это сделать?

Эрнальдо кивнул, подтвердив, что это не составит проблемы. Достаточно было сообщить маркизу, что он со своими людьми схватил живой донью Соль Монтихос, которую тот отчаянно ненавидел. Дон Диего, похоже, согласился с его идеей, хотя, когда Эрнальдо упомянул маркизу, ему показалось, что по лицу герцога пробежала тень, будто та каким-то образом ускользала у них из рук. «Эта ведьма, должно быть, уже деру дала», – подумал Эрнальдо.

Он пришел к выводу, что дон Диего предпочел не прибегать к силам королевского правосудия в случае с доном Энрике. Он намеревался собственноручно убить того на дуэли. К несчастью маркиза, дуэль планировалась не на пистолетах, а на шпагах. Он встал и попрощался с его светлостью больше как со старшим по званию, чем как с аристократом, а потом нахмурился, понимая, что предательство господина станет последним из его злодеяний. Он задержался на мгновение и из любопытства попросил развеять его сомнения. Герцог посмотрел на него и согласился оказать ему подобную любезность.