Онлайн книга «Кухарка из Кастамара»
|
Эрнальдо де ла Марке Сегодня двое из моих королевских гвардейцев предстали перед дверью Вашего дома, чтобы вручить Вашей дочери Аделе собственноручно мной написанное письмо. В нем была детально объяснена необходимость проследовать в сопровождении охраны в мой особняк на улице Леганитос, откуда я и пишу Вам эти строки. Пока Вы не причинили еще больше боли и ран, чем Вы уже успели, прошу Вас подумать о будущем дочери, поскольку ей будет не очень приятно жить с позором, которому ее подвергнут соседи, если станет известно, что она дочь убийцы. Чтобы Вы понимали, в каком положении она сейчас находится, я скажу, что стали известны Ваши преступные действия в отношении моей жены, моих друзей и меня лично. Мы знаем, что от Вашей руки по приказу Вашего господина среди прочих погибли Даниэль Форрадо и проститутка по кличке Лисица, а также что Вы участвовали в совершении нападения на сеньориту Кастро и похищении моего брата, дона Габриэля де Кастамара. Желая, чтобы Вы снова не свернули на ложный путь, сообщив дону Энрике об этом письме, надеюсь, что Вы как можно скорее появитесь в моем особняке на улице Леганитос, чтобы отдаться в руки правосудия. Если Вы это сделаете, то даю Вам слово, что будущее Вашей дочери не будет скомпрометировано. Жду Вас. Засим прощаюсь, дон Диего де Кастамар, герцог Кастамарский. После прочтения письма у Эрнальдо кровь застыла в жилах, а в сердце поселился глубокий ужас. Вспотевший и с дрожащим подбородком, он вынужден был сесть. Никогда он еще не испытывал подобного страха, и все его спокойствие, которое он проявлял в тот момент, когда отнимал жизнь у несчастных, что попадались ему на пути, исчезло в мгновение ока. От одной только мысли о несчастье дочери у него задрожали колени. Что-то от них ускользнуло, не все концы ушли в воду. Негр, по всей видимости, уже находился на пути в американские колонии, а Лисица, Хасинта и Левша были мертвы. Только последний мог оставить доказательства, которые бы в случае его смерти попали к дону Диего. Но ему не хватало ни ума, ни друзей, которым он мог бы доверять, да и писать он едва умел. Когда он проткнул его в курятнике и бросил там умирать рядом с мертвой шлюхой, ему не показалось, что тот прятал этого туза в рукаве. Иначе тот по крайней мере похвастался бы им, а все было как раз наоборот: его переполняли гнев и злоба. Только донья Соль могла раскрыть подробности дела, которое ему поручил маркиз, и то, что произошло с женой герцога, но тут было что-то посложнее. Кроме того, герцог не упоминал ее в письме. Один Левша знал все. «Это, должно быть, он, – подумал Эрнальдо. – Ему одному было уже нечего терять». И все равно это было необъяснимо. Левша не мог ходить и едва подавал признаки жизни, когда он его оставил. Как бы там ни было, это уже не имело особого значения: дон Диего знал о заговоре. Его лишь удивляло, что вся эта орда альгвасилов, стражей и алькальда во главе с доном Диего в придачу еще не заявилась в поместье маркиза, чтобы арестовать их. Не вызывало сомнений, что у герцога были необходимые власть и влияние для того, чтобы заставить вращаться механизм правосудия и перемолоть их. Его светлость предпочел предельную осмотрительность, чтобы распутать все, что они сплели. По правде говоря, когда он перечитал то, что касалось похищения негра, у него сложилось впечатление, что того уже освободили. |