Книга Кухарка из Кастамара, страница 340 – Фернандо Х. Муньес

– Если вы не возражаете, сеньорита Бельмонте, учитывая, что вы больше всех пострадали, мне кажется, было бы логичным, если бы именно вы поведали герцогу об оскорблении, нанесенном вам доном Энрике, – предложила донья Мерседес.

Сеньорита Клара учтиво согласилась.

– Полагаю, будет разумнее, если вы пойдете со мной, донья Урсула, поскольку именно вы спасли мою честь, – сказала она, взглянув на экономку. – Думаю, герцогу стоит об этом знать.

Конечно, Урсула отказалась, поскольку считала это излишним: если она и вмешалась, то не чтобы выслужиться перед доном Диего и не ради девушки. Спасти ее от этого монстра было самым меньшим, что приличная христианка могла сделать ради любой женщины. Точно так же, как донья Альба сделала это для нее. Однако донья Мерседес настояла, и Урсуле ничего не оставалось, как согласиться.

В это же утро они с сеньоритой Бельмонте отправились к дону Диего, чтобы сообщить о произошедшем. Снаружи их ожидали дон Мелькиадес и донья Мерседес на случай, если дон Диего не сможет сдержать приступ ненависти к дону Энрике и сразу же бросится искать сатисфакции. Урсула молча слушала, как невеста господина рассказывает ему о случившемся. Его светлость, нахмурившись, сжал кулаки, как только услышал, что дон Энрике пытался ее изнасиловать.

– Чья идея была оставить тебя с ним наедине? – спросил он, сверкая глазами.

– Это уже неважно, – ответила сеньорита Бельмонте.

– Мне нужно знать, черт побери, – повторил герцог с побелевшими от гнева костяшками пальцев.

Невеста посмотрела на него и, сохраняя выдержку, сделала глубокий вдох.

– Я тебе уже ответила, что не скажу, потому что это неважно, – стояла она на своем.

Он с размаху ударил по столу и в бессилии отшвырнул стул.

– Боже праведный! – в отчаянии воскликнул он. – Как мне вразумить этих женщин? Говори!

Урсула, неуклонно следуя своим принципам, что прислуга должна быть верной, даже если это могло бы иметь неприятные для нее последствия, сделала шаг вперед и сказала, что это была ее идея. Что она одна несет ответственность, поскольку уступила просьбе маркиза. Дон Диего посмотрел ей в глаза, и она впервые за много лет задрожала от взгляда мужчины. Прежде чем дон Диего успел произнести хоть слово, из глубины салона раздался голос доньи Мерседес.

– Это я, – сказала она. – Я не позволю вам обвинять себя в том, чего вы не делали, сеньора Беренгер, особенно после того, как именно благодаря вам несчастья удалось избежать.

Герцог, застыв от гнева, так сильно сжал бокал с ликером, что тот едва не лопнул.

– Если ты желаешь, чтобы я покинула Кастамар, я пойму, – обратилась к нему донья Мерседес.

Дон Диего вышел из комнаты, меча гром и молнии и крепко сжав губы, чтобы не сказать ничего такого, в чем он потом непременно будет раскаиваться. Весь день он просидел в одиночестве и даже не захотел видеть невесту. Наконец через день дон Диего неожиданно и не прощаясь уехал. Благодаря донье Мерседес Урсула узнала, что его светлость несколько дней назад получил письмо от Альфредо. Тот сообщал, что дон Франсиско незадолго до этого был ранен скрывающейся от правосудия доньей Соль, которую нигде не могли найти.

Все в глубине души надеялись, что герцог не воспользуется случаем и не пойдет на самоубийственный шаг. Урсула знала, что он этого не сделает. Дон Диего был взрывным человеком, но, когда гнев утихал, он превращался в хладнокровного стратега. Однако все события последних дней казались ей невероятными, будто она оказалась в мире, который больше не узнавала, и если поведение и общественный взлет сеньориты Бельмонте казались ей непонятными, то еще более непостижимы были для нее чувства дона Мелькиадеса, которые он ей раскрыл в разгар генерального сражения.