Книга Кухарка из Кастамара, страница 333 – Фернандо Х. Муньес

Дыхание ее участилось, руки вспотели, когда она отправилась туда, оставив позади кухню и вопрошающие взгляды, достигла предательски скрипучих ступеней лестницы и прошла через галерею к небольшому читальному залу, в котором дон Диего обычно играл на клавесине. Она снова попыталась успокоиться, убеждая себя, что нет повода нервничать. Потом свернула за угол галереи, где висели величественные портреты предков Кастамаров. Казалось, каждый из них следил за ней, чтобы вызвать в ней чувство неловкости, но она шла по коридору, стараясь не обращать на них внимания. И все же в конце она бросила на них мимолетный взгляд, а затем остановилась рядом с последним, где были изображены дон Диего и донья Альба. Она с восхищением посмотрела на портрет погибшей герцогини, на ее осанку и благородство, и вздохнула с зародившимся внутри страхом, спрашивая себя, сможет ли она соответствовать высшей аристократии Испании. Тут же из салона донеслись звуки клавесина. Дон Диего исполнял знаменитое произведение королевского капельмейстера дона Хосе де Торреса. Она подождала, пока он закончит, в присутствии двух камердинеров, которые охраняли дверь, а потом один из них дважды постучал. Его светлость разрешил войти, и слуга с легким поклоном объявил о ее приходе.

Клара вошла в зал и молча осталась ждать. Дон Диего предупредил слугу, что, как только закроется дверь, он не желает, чтобы его прерывали. Кроме того, он добавил, что тот должен уйти, предварительно проверив, чтобы вокруг никого не было. Клара слушала его, глядя в пол и не поднимая взгляд, пока лакей не закрыл дверь и по залу не распространилось ощущение спокойствия, немного сбивающее ее с толку. Наконец она подняла глаза и увидела фигуру дона Диего, который стоял и смотрел на нее в полной тишине, освещенный проникающими через окно лучами солнца.

Казалось, ему было неважно, о чем будут сплетничать слуги после того, как он незамедлительно вызвал ее к себе. Казалось, для него не имело значения ничего, кроме их встречи, будто существовало только настоящее и быть вдали от нее было для него мучением. Он спокойно подошел к ней, источая уверенность, которая сопровождала все его действия и иногда пугала ее. Она так разволновалась, что забыла сделать реверанс и, сама не осознавая, медленно подошла к нему в слабом свете этого находящегося вне времени читального зала. Герцог притягивал ее как магнит.

Она остановилась оттого, что сердце в ее груди бешено колотилось, словно закусивший удила конь, и стала ждать, пока он подойдет и возьмет ее за руку. С изысканным благородством дон Диего поцеловал ей руки, и, не сказав ни слова, Клара позволила его аромату, как раньше, наполнить каждую ее клеточку. Она поняла, что волосы дона Диего были еще влажные после того, как он привел себя в порядок, чтобы предстать перед ней, как обычно, без парика. Они смотрели друг на друга в тишине, наполненной еще не высказанными словами.

– Сеньорита Бельмонте, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Мне кажется, я больше не могу сдерживать желание поцеловать вас, поэтому я стою здесь перед вами с единственной целью просить вас, чтобы вы оказали мне честь стать моей женой. Я больше не могу выносить мысль, что вы не знаете, как сильно я вас люблю, больше, чем любого на этой земле, и если вы согласитесь, то я стану для вас самым преданным мужем, буду заботиться о вас, защищать и никогда не покину.