Книга Кухарка из Кастамара, страница 309 – Фернандо Х. Муньес

– Если это не так, то почему он спорил с матерью? – пришла к выводу Элиса. – Давай, признавайся, он сделал тебе предложение?

– Нет, нет, нет! – воскликнула она в растерянности. Она могла противостоять всем жизненным невзгодам, но была вынуждена признать, что на любовном фронте чувствовала себя потерянной и напуганной. – Послушай, Элиса, – осторожно сказала она, – дон Диего не делал мне никакого предложения. Это ложные слухи!

– Да ладно, раз уж он разместил тебя в собственной спальне и так беспокоился, я не сомневаюсь, что сделает, – сказала она. – А как же еще?

– Боже милостивый! Что ты такое говоришь! – воскликнула Клара, начиная покрываться по́том. – Его светлость не обязан ничего делать и ни о чем меня просить, Элиса.

– Ладно, ладно, – ответила горничная. – Только не казни гонца.

Клара поднесла руку к голове, пытаясь все это осознать и размышляя над тем, насколько шатко ее положение сейчас. Вся прислуга уверена, что дон Диего это сделает, и дай-то бог, чтобы так и случилось во время беседы, о которой он ее предупредил. А что, если легкое прикосновение его губ не было свидетельством этого… или вдруг он просто пожалеет о том, что сказал? Тогда, если слухи не подтвердятся, все будут издеваться над ней: «Что она о себе возомнила?», «Бедняжка представляла себя герцогиней, а ее место – на кухне», «Кухарка, которая мечтала стать госпожой всего Кастамара». Она уже почти слышала эти насмешки за своей спиной, когда проходила мимо кого-нибудь из слуг. Она находилась в очень опасном положении, под дамокловым мечом этой перспективы. Клара понимала, что если в конце концов герцог не решится на этот шаг, то все эти слухи неизбежно приведут к тому, что ей придется покинуть Кастамар. Однако как она могла опровергнуть их, если знала, что, возможно, дон Диего по возвращении попросит ее руки. Она посмотрела в глаза Элисе, которой подпортила настроение своей резкостью, и взяла ее за руку.

– Прости, Элиса, мне жаль, что я вспылила, – сказала она. – Я лишь надеюсь, что это не выйдет за пределы Кастамара.

Элиса снова улыбнулась и крепко сжала ее руку.

– Успокойся, не мучайся из-за этого, – ответила она. – Дон Мелькиадес приказал всем по этому поводу держать рот на замке под угрозой увольнения. Надеюсь, они не хотят, чтобы это обсуждали во всех салонах города Мадрида.

Она подумала, что с ее стороны было наивно предполагать, будто слухи прекратятся, как только она вернется на свое рабочее место.

– Ты не знаешь, говорила ли экономка что-нибудь по этому поводу?

Элиса отрицательно покачала головой.

– Я знаю только, что они кричали друг на друга с доном Мелькиадесом, – сказала она. – Ну я и, естественно, вся остальная прислуга. Похоже, экономка держала в подчинении дворецкого, потому что у нее были доказательства того, что он предатель.

– Сеньорита Бельмонте, – послышался холодный голос из глубины коридора. – Я понимаю, что вы еще не совсем восстановились, чтобы продолжать свою работу, но я не допущу, чтобы вы отвлекали персонал. Элиса, возвращайтесь к работе.

Донья Урсула появилась в дверях, остановив работу кухни. Все поздоровались, сделав маленький реверанс. Клара подняла голову и обнаружила рядом с ней парня лет пятнадцати – ученика лакея из хозяйственной службы, который услужливо сопровождал ее с опущенной головой.