Онлайн книга «Кухарка из Кастамара»
|
Тот же день, 27 октября 1721 года Клара обычно ждала несколько минут, пока от слабости не лишалась сил. Однако в этот раз ощущения были иными, и она некоторое время стояла, не чувствуя головокружения. Наконец она сделала несколько шагов к центру патио, отойдя от спасительной стены здания. Тут она почувствовала легкое головокружение, от которого ее немного повело, но это не имело значения. Сил у нее было больше, чем в предыдущие разы. Хотя она занервничала и начала потеть, что-то в ней все-таки изменилось. Она поняла, что ее попытки справиться со своим расстройством в течение последнего года и то, что она оказалась в открытом поле и чуть не поплатилась за это жизнью, укрепили ее и сейчас болезнь, похоже, стала ослабевать. Наконец, стараясь успокоить дыхание, она решила вернуться, чтобы не испытывать судьбу. После выходных она восстановила силы и не хотела снова потерять их. Кроме того, она поставила перед собой задачу приступить к работе на кухне сегодня утром и ни за что на свете не хотела, чтобы болезнь вернулась. Поправив головной убор, она вышла из своей комнаты, погруженная, как всегда, в мысли о доне Диего. С тех пор как они четыре дня назад попрощались, она с нетерпением ждала его возвращения, поскольку немного раскаивалась в том, что не выразила более явно свои чувства, когда он сообщил о своем намерении поговорить с ней наедине. Ей следовало сказать, какое уважение и восхищение она испытывает к нему. Поэтому каждый раз, когда приходил кто-то из прислуги, сердце ее начинало биться быстрее и щеки розовели, а спустя мгновение она снова начинала ждать. Так прошли первые два дня, скрашенные любезными визитами сеньора Касоны и дона Мелькиадеса, пока накануне, почувствовав себя гораздо лучше, она не решила, что будет разумно перебраться из комнаты дона Диего в свою. Она вошла на кухню и поздоровалась со всеми, включая Беатрис Ульоа, которая подошла, изображая бо́льшую робость, чем она на самом деле испытывала, и сказала, что поняла свою ошибку и хочет научиться у нее всему, чему сможет. Клара за нее очень порадовалась. Потом появилась остальная прислуга, вежливо интересуясь ее состоянием: Кармен дель Кастильо, ее непосредственная подчиненная, и остальные кухонные работники; Ласаро Молас, главный флорист, и его помощники; сеньор Могер и несколько камердинеров; сеньор Очандо, который попрощался с ней, чуть ли не преклоняя колени; главный конюх, Белисарио Кораль, вместе со всеми грумами, первый конюх и кучера; ответственная за подачу еды Матильде Маррон и ее помощница Галатея Борка, которая появилась вместе с ответственным за буфет Луисом Фернандесом. Клара была очень тронута таким проявлением любви, хотя со многими из них она раньше даже не встречалась, как, например, с хормейстером Альваро Луной. Все утро она провела в работе, пока Элиса не вошла на кухню, излучая улыбку и радостное настроение. – Все проявили большое участие, за что я им благодарна, но… – сказала она, заламывая руки, – не понимаю почему. – Как это «почему»? Они смотрят на тебя уже не как на кухарку Кастамара. Некоторые считают, что герцог сделал тебе предложение, – ответила Элиса. – Ходят слухи, что у них с доньей Мерседес был серьезный спор по этому поводу. Клара покраснела при этих словах. У многих слуг было предчувствие, что она, возможно, могла бы стать будущей герцогиней. Это показалось ей нереальным, от одной мысли об этом у нее закружилась голова, и она была вынуждена прислониться к стене. Хотя на самом деле никто, кроме нее, не знал истинных намерений дона Диего – поскольку беседа, в которой он сказал, что им важно поговорить наедине, была приватной, – все уже воспринимали как данность, что герцог попросил ее руки. |